Лукашенко о деле Чижа: к Юрию Александровичу такое же отношение, как к другим — пусть платит

Дело бизнесмена Юрия Чижа находится на личном контроле Александра Лукашенко. Об этом белорусский руководитель заявил журналистам 11 сентября на избирательном участке после голосования на парламентских выборах, сообщает БелаПАН.

«Честно скажу, что дело в отношении Чижа — на контроле у президента. И не только потому, что он — крупный бизнесмен. Он все-таки недалеко порой был от президента, и многие ассоциировали его поведение с самим президентом. Небезразлична мне тема эта», — сказал Лукашенко.

Он выразил уверенность в том, что правоохранительные органы разберутся в деле Чижа и других предпринимателей. «Есть экономическое преступление — неуплата налогов. Умножайте на три, а некоторые на пять, платите за то, что украли у государства, идите работайте. И где они сейчас? Работают и благодарны за то, что их не отправили в места не столь отдаленные лет на 15, как это сделали бы в США. Вот и вся демократия», — сказал Лукашенко.

«То же самое и по Юрию Александровичу (Чижу — БелаПАН.), — добавил глава государства. — Насколько я знаю, он согласен. Это не деньги. То ли 12, то ли 13 миллионов долларов ему уже на сегодняшний этап расследования предъявлены обвинения. К Юрию Александровичу такое же отношение, как и к другим. И даже чуть лучше, поскольку за ним, за его компанией, стоит много людей. Мне это надо? Нет, но истина дороже, закон преступать нельзя... Пусть платит, как следует. Если он меня о чем-нибудь попросит, я рассмотрю его просьбу и отреагирую точно так, как в отношении других. Он прекрасно знает это».

На вопрос БелаПАН, находится Чиж в СИЗО или под домашним арестом (такая информация появилась в СМИ после того, как Чижа доставили в суд по делу его партнера в компании «Трайпл» Владимира Япринцева без наручников. — БелаПАН.), Лукашенко ответил: «Чего мы его должны как бандита или убийцу водить в наручниках в суд? Это глупо. И правильно сделали правоохранители. Какие наручники? Он — подозреваемый. Скажу откровенно — если бы он не побежал в свое время и его не ловили на скорости 200 километров, наверное, он бы был под подпиской о невыезде или под домашним арестом и ходил бы к следователям на допросы. Но он сам захотел этой участи».