Как остановить черных копателей

Попытка с помощью указа президента № 485 поставить заслон перед черными копателями может не увенчаться успехом, считают специалисты.


Попытка с помощью указа президента № 485 поставить заслон перед черными копателями может не увенчаться успехом, считают специалисты.



Историки и археологи занимают однозначную позицию в отношении черных копателей — они занимаются грабежом памятников археологии. Как на средство сдерживания их деятельности большие надежды возлагались на указ президента № 485. Указ уже действует, в течение ближайших шести месяцев в его поддержку будут разрабатываться дополнения и изменения в другие законодательные акты.

Указ запрещает использовать металлодетекторы и другое специальное оборудование на археологических памятниках. Однако остается самая большая проблема — правоприменение указа в конкретных случаях, считает археолог, кандидат исторических наук Николай Плавинский.

Например, археологи встречают черных копателей на древнем поселении и не могут остановить их деятельность, тем более добиться, чтобы они понесли ответственность.

Сколько в Беларуси черных копателей, точно не знает никто. По оценочным данным, на руках у населения десятки тысяч металлодетекторов.

«Например, в Мяделе на 6900 человек списочного населения около 25 человек с металлоискателями. Во время последней экспедиции в Копыльском районе за полдня мы встретили три группы черных копателей», — рассказал Николай Плавинский.

У специалистов нет средств борьбы с этим явлением.

«Человек, который ходит с металлоискателем, не нарушает законодательство. Охранная зона поселения не всегда имеет точки GPS, таким образом, точных границ нет, — отметил Николай Плавинский. — Археологи вызывают милицию, а черные копатели или уходят, или рассказывают, что с помощью металлодетектора ищут, например, потерянные ключи от машины. В результате человека невозможно привлечь к ответственности».

Такая ситуация создает правовую коллизию, при которой черным копателям достаточно сказать, что они ищут нечто совсем другое, а не археологические ценности, и вопрос будет закрыт. Также черный копатель всегда может сказать, что случайно нашел археологическую ценность и намеревался сдать ее государству.

Чтобы было иначе, главной идеей указа должно было быть введение лицензии на право использования металлодетектора и личная ответственность за его использование по примеру оружия, считает специалист.

«Указ президента запрещает использование металлодетекторов и другого специального оборудования только на археологических памятниках. Однако владение металлодетектором и его использование этим указом и другими нормативными актами напрямую не запрещается», — подчеркнул председатель Белорусского добровольного общества охраны памятников истории и культуры Антон Астапович.

Он назвал романтическим иное восприятие указа № 485: «Этот указ можно было бы и не принимать. Он не будет работать, как не работает закон «Об охране историко-культурного наследия» по причине того, что нарушителей невозможно привлечь к ответственности пока археологические объекты юридически не оформлены. Отмечу, что с 2007 года в Беларуси список историко-культурных объектов даже не обновляется, хотя создан специальный отдел при «Белреставрации», который должен вести базу памятников».

Военно-поисковый клуб «ВИККРУ», который занимается поисками останков воинов Второй мировой войны, часто сталкивается с тем, что черные копатели оскверняют захоронения, раскапывая, забирая все ценное на их взгляд и оставляя могилы открытыми.

Заместитель председателя «ВИККРУ» Сергей Беспанский согласен, что вводить лицензирование надо обязательно, а контроль за использованием металлодетекторов осуществлять по примеру инспекций по охране животного и растительного мира.

«ВИККРУ» также использует металлоискатели, но не занимается раскопками, а только ищет захоронения, согласовывая свой маршрут с местной администрацией. Раскопки же производит 52-й отдельный специализированный поисковый батальон.


Новые противоречия

Надежды на указ № 485 у специалистов связаны с тем, что он систематизирует процесс возвращения археологических артефактов. Другими словами, дает возможность легализовать существующие у населения археологические коллекции.

Согласно документу, археологическим объектом является фактически всё, что имеет возраст более 120 лет. Ранее в законодательстве возраст, с которого предмет или объект считается археологически артефактом, вообще не был прописан.

Николай Плавинский отметил, что указ не полностью соответствует действующему музейному законодательству. В частности, в указе написано, что государственные музеи могут продавать один другому археологические артефакты и обмениваться ими. При этом в Кодексе о культуре этого нет: «Существует обменный фонд, но продавать экспонаты друг другу музеи, согласно действующему законодательству, не могут, а согласно указу, если его понимать прямолинейно, могут».

Также существует вопрос, как будет соотноситься деятельность археологических комиссий при местных администрациях и фондо-закупочных комиссий государственных музеев.

Например, человек решил зарегистрировать свою коллекцию монет Речи Посполитой — боратинок. Комиссия при облисполкоме признала их ценность, но для музея они не представляют интереса и включать их в музейный фонд он не готов: «Возникает вопрос, как музей может отказаться от принятия в музейный фонд историко-культурной ценности?»

Николай Плавинский выразил надежду, что документы, которые разрабатываются в продолжение указа, поспособствуют тому, что противоречия будут разрешены.


Любители приборного поиска бьют тревогу

Между тем, на сайте change.org сейчас идет сбор подписей под петицией за пересмотр указа № 485. Петицию подписали более 1600 человек.

В обращении отмечается, что действие указа «фактически может привести к уходу в тень не только любителей приборного поиска, но также и к вывозу из Беларуси частных нумизматических, фалеристических и других коллекций, что может привести к непоправимым последствиям в области истории и музейного дела».

Как отметил в комментарии для Naviny.by один из любителей приборного поиска Андрей Шингель, «нельзя считать всех, кто ходит с металлоискателем, черными копателями».

«Есть люди, которые лазят по местам захоронений, но их меньшинство среди тех, кто увлекается приборным поиском, и я не с ними. Я бы никогда не стал копать на археологических памятниках. Моя цель — найти клад. Я из Несвижа, мы еще детьми лазили в ходы под замком и искали клады. Ничего не нашел пока, но об истории Несвижского края много узнал», — рассказал Андрей Шингель.

Он обратил внимание, что многие государственные музеи пополнили свои экспозиции и запасники находками не официальных археологов, а увлеченных историей людьми.

«А теперь черными копателями автоматически в глазах общественности стали все, у кого есть металлоискатель. И это несправедливо», — считает кладоискатель.