Против пыток у правозащитников есть только одно оружие — гласность

Цель — добиться реакции властей на подобные случаи, убедить в необходимости общественного мониторинга….

 

В ситуации, когда надзорные органы не реагируют должным образом на информацию о применении пыток и издевательствах над гражданами со стороны сотрудников правоохранительных органов, правозащитники уповают на общественную огласку. Их цель — добиться реакции властей на подобные случаи, убедить в необходимости общественного мониторинга мест лишения свободы.

Василий СорочикО жестокости сотрудников КГБ и МВД рассказывали фигуранты уголовного дела о массовых беспорядках 19 декабря 2010 года в Минске, один из бывших заключенных Глубокской колонии Сергей Линго и другие. Но, пожалуй, наиболее громким за последнее время стало города пока не проверяла законность прекращения дела. «Оно было прекращено 28 декабря. Прокуратура сразу направила запрос на уголовное дело, а управление Следственного комитета по Минску ответило, что они направили его в центральный аппарат Следственного комитета для ведомственной проверки. И центральный аппарат еще не принял решение. Они тоже могут отменить постановление о прекращении дела и возобновить производство по нему», — сказал Стук.

Частное культурно-просветительское учреждение «Платформ инновейшн», благодаря которому и стало известно о произошедшем с Сорочиком, обратилось к Александру Лукашенко с требованием дать объективную и справедливую оценку по данному делу. Соответствующее письмо направлено 28 января в Администрацию президента.

«Мы полагаем, что в отсутствие должной реакции со стороны правоохранительных органов на факт избиения В.Н.Сорочика именно президент обязан обеспечить соблюдение законности в отношении гражданина Республики Беларусь и наказание должностных лиц, принимавших участие в истязаниях», — говорится в письме на имя Лукашенко.

В интервью БелаПАН руководитель «Платформ инновейшн» Андрей Бондаренко отметил, что правозащитники были «были возмущены заявлением президента». После чего решили обратиться к нему еще раз.

Бондаренко отмечает, что в принципе это не уровень президента. Существует множество надзорных органов, в том числе и прокуратура, которые обязаны реагировать на факты применения пыток сотрудниками правоохранительных органов, подчеркнул правозащитник.

«Но на сегодняшний день ситуация в Беларуси такова, что ни один надзорный орган фактически не пытается реагировать на подобные заявления, — сказал Бондаренко. — Мне кажется, прежде всего это связано с тем, что белорусские власти на всех международных уровнях заявляют, что в стране пыток нет. А раз так заявляется, то их у нас быть не может и реагировать не на что».

Но ситуация с Сорочиком, подчеркивает Бондаренко, является вопиющим подтверждением того, что пытки все же есть.

Кроме того, говорит правозащитник, возмутительным и неприемлемым в ситуации, когда подобное дело все же вышло на президентский уровень, является то, что глава государства «на каком-то уровне деревенских драк, что ли, рассуждает, кто кого побил, и раз это была женщина, делает какие-то странные выводы».

«В данной ситуации важно то, что тут присутствуют не мужчины и женщины, а сотрудники правоохранительных органов, которые применяли пытки. И отдельно хотел бы обратить внимание на тот факт, что кто бы это ни был — женщина или мужчина, у гражданина Беларуси законодательно нет возможности оказывать сопротивление такому сотруднику»,
— подчеркнул Бондаренко.

Он напомнил еще об одном заявлении Лукашенко во время пресс-конференции 15 января. Оно касалось осужденных участников дела о массовых беспорядках в Минске 19 декабря 2010 года. Фактически из слов президента вытекало, что если человек вышел на акцию протеста, то в дальнейшем с ним можно делать что угодно, а жаловаться он просто не имеет права.

«Подобные заявления — это очевидный показатель того, что президент готов бороться со своими оппонентами любыми имеющимися у него средствами, в первую очередь силовыми, — отметил Бондаренко. — В деле 19 декабря был страх самого Лукашенко, и все фигуранты этого дела рассматривались им как враги. И в их отношении ему было уже не до соблюдения законодательства, он использовал все силовые ресурсы и, соответственно, давал возможность сотрудникам милиции и иных структур откровенно преступать закон».

Это не могло не отразиться на правоохранительных органах, подчеркнул правозащитник. «Их сотрудники почувствовали, что многие вещи могут им сходить с рук. И давая им возможность в той ситуации применять насилие над гражданами Беларуси, Лукашенко сам себе своеобразно связал руки и вряд ли сможет забрать у милиции эту возможность», — считает Бондаренко.

Говоря о том, как же защитить граждан в подобных ситуациях, Бондаренко отметил, что в нынешней ситуации самым действенным может оказаться придание широкой огласке всех фактов применения пыток. По его словам, в ближайших планах правозащитников — показать гражданам и властям, что подобные преступления совершаются не только в отношении политических оппонентов режима, но в отношении простых граждан.

Бондаренко также отметил, что «Платформ инновейшн» проводила мониторинг мест лишения свободы.

«Мы натыкались на откровенные препятствия со стороны сотрудников пенитенциарных органов — это, прежде всего, запрет на доступ в колонии и противодействие мониторинговым группам, — рассказал он. — Тем не менее, нам удалось получить достаточно информации именно о применении пыток в местах заключения, эти факты были преданы огласке. Дали свой результат, хотя и не такой, как мы хотели. Никто не был осужден по данным фактам, но, тем не менее, мы знаем, что после этого в нескольких колониях прекратились избиения и издевательства над заключенными».

В то же время, признает Бондаренко, пока не удалось добиться самого важного — правозащитники не смогли убедить Департамент исполнения наказаний в необходимости постоянно проводить мониторинг мест лишения свободы для выявления подобных случаев.

«С февраля планируем возобновить этот мониторинг, — сказал Бондаренко. — И вновь попытаемся доказать и ДИН, и Администрации президента, что необходимо внести изменения в существующее законодательство для обеспечения общественного контроля мест лишения свободы».