«Присвоить Героя нельзя отказать»

Ровно 65 лет назад, 26 июня 1944 года, погиб при подрыве своего 25-го эшелона отважный белорусский партизан Алексей Антонович. Тогда же, в июле сорок четвертого, командование Брестского соединения посмертно представило Антоновича к присвоению звания…

 

Ровно 65 лет назад, 26 июня 1944 года, погиб при подрыве своего 25-го эшелона отважный белорусский партизан Алексей АНТОНОВИЧ. Тогда же, в июле сорок четвертого, командование Брестского соединения посмертно представило Антоновича к присвоению звания Героя Советского Союза. Однако награждение не состоялось…

В популярных рассказах и очерках о подвигах советских воинов и партизан в годы Великой Отечественной войны регулярно встречаются наивные суждения примерно такого содержания: «Имярек был представлен к Герою Советского Союза, однако документы о присвоении высокого звания где-то затерялись».

Затерялись документы… Картина воображается, скажем, такая. По коридору Главного управления кадров Наркомата обороны семенит с пухлой папкой наградных листов из штабов фронтов младший делопроизводитель наградного отдела младший сержант Клава Иванова. По дороге Клаве захотелось пирожка с повидлом, заскочила она в буфет, да вот беда: не во что завернуть промасленный пирожок. И тогда младший делопроизводитель безответственно выхватила из папки первый попавшийся лист бумаги… В результате некий герой-фронтовик не попал в Указ о присвоении звания Героя Советского Союза.

Подобные суждения о «затерявшихся» документах могут выступать разве что в роли утешительных семейных легенд о том как чей-то дедушка «чуть не стал Героем». На самом же деле в Наградном отделе Главного управления кадров НКО СССР и в Наградном отделе Президиума Верховного Совета СССР никогда ничего не терялось.

Правда состоит в другом. Реальная многоступенчатая процедура принятия решений о присвоении званий героев — одна из самых табуированных тем в советской военной истории. Конкурировали номенклатурные кланы, пересекалось слишком много личных интересов, а посему темна вода во облацех!

…Географию и фабулу одного события 65-летней давности начнем описывать из нашего сегодня.

Есть на Белорусской железной дороге одно «нехорошее» место на перегоне Бронная гора — Береза Картузская в сотне километров перед Брестом. Тут с непонятной регулярностью бывают происшествия с тяжкими последствиями (последний раз о таком событии Москва… Локомотив получил повреждения»).

Скорый поезд № 14 сообщением Берлин — Москва на перегоне Бронная гора — Береза Картузская под Брестом
Скорый поезд № 14 сообщением Берлин — Москва на перегоне Бронная гора — Береза Картузская под Брестом

Автор этой публикации рискует получить заслуженные обвинения в зубоскальстве на тему войны и даже в кощунстве, однако рискну высказаться (одним только следующим абзацем) в жанре черного юмора.

Возможно мистическое предположение о том, что призрак партизана-подрывника Алексея Антоновича до сих выходит «на железку» под Брестом. Упорное стремление пускать под откос поезда из Берлина вызвано личной обидой: в 1944 году верховное командование сочло недостаточным число взорванных Антоновичем эшелонов для присвоения ему звания Героя Советского Союза. Поэтому призрак партизана продолжает «наращивать» боевой счет.

Ну а если говорить серьезно и вполне уважительно, то факты выглядят так: 1 июля 1944 года командир (Н.К. Ляпичев) и комиссар партизанского отряда имени Калинина, входящего в состав действовавшей на территории Брестской области бригады имени Дзержинского, посмертно представили бойца Алексея Васильевича АНТОНОВИЧА, 1907 года рождения, белоруса, беспартийного, к присвоению звания Героя Советского Союза. Вот лишь часть сведений, которые приводились в наградном листе:

«Только за период с июня по декабрь 1943 года т. Антонович А.В. явился минером 10 вражеских эшелонов на железной дороге Брест — Москва в районе станций Оранчицы — Блудень и участником спуска 8 эшелонов. При авариях уничтожено 8 паровозов, 121 вагон с живой силой, техникой и боеприпасами, повреждено 10 паровозов, 25 вагонов с военной техникой. Под обломками нашли могилу 1008 гитлеровцев…»

Партизаны-подрывники и их работа. Фото РГАКФД.
Партизаны-подрывники и их работа. Фото РГАКФД.
Партизаны-подрывники и их работа. Фото РГАКФД

Завершилась славная боевая биография так: «26 июня 1944 года т. Антонович А.В. геройски погиб при выполнении боевого задания на Брест-Московской железной дороге возле станции Бронная Гора — подрыве своего 25-го эшелона».

Здесь уместен о вопрос о количественных нормативах, выполнение которых давало основания для присвоения геройского звания. Известен, например, приказ народного комиссара обороны СССР № 0299 от 19 августа 1941 года «О порядке награждения летного состава ВВС РККА за хорошую боевую работу и о мерах борьбы со скрытым дезертирством среди военных летчиков». В нем конкретно было расписано в нескольких параграфах:

«…Кроме денежной награды летчик-истребитель представляется: <…> за 10 сбитых самолетов противника — к высшей награде — званию Героя Советского Союза. <…>
В ближне-бомбардировочной и штурмовой авиации <…> за успешное выполнение 30 боевых заданий днем или 20 боевых заданий ночью каждое лицо из состава экипажа представляется к высшей правительственной награде — званию Героя Советского Союза и получает денежную награду в размере 3000 рублей каждый…»


А как насчет партизан-подрывников? Некоторые популярные авторы, не обременяющие себя ссылками на архивные документы (Соколов Б.В. Оккупация. Правда и мифы. — М.: АСТ, 2002), пишут так:

«Припискам в партизанских донесениях сильно способствовал и приказ Пономаренко от 3 августа 1942 года, которым устанавливались своеобразные «нормы» подвигов для награждения партизан «Золотой Звездой» Героя. Она полагалась за «крушение военного поезда не менее 20-ти вагонов, цистерн или платформ с живой силой, техникой, горючим или боеприпасами с уничтожением состава с паровозом... за уничтожение складов с горючим, боеприпасами, продовольствием, амуницией… за нападение на аэродром с уничтожением материальной части… за нападение или уничтожение штаба противника или военного учреждения, а также радиостанции и за другие выдающиеся заслуги».

Согласимся, что первый секретарь белорусского ЦК Пантелеймон Пономаренко и в мирное, и в военное время был отмечен рядом, скажем так, чудачеств. Но даже став начальником Центрального штаба партизанского движения, он четко знал предел своих полномочий и никогда не лез поперек батьки — Сталина. Кто такой Пономаренко, чтобы трактовать государственное положение о геройском звании, самочинно устанавливать «количественно-нормативные показатели» для партизан — Героев Советского Союза?..

Вопрос о легендарном «приказе от 3 августа 1942 года» я задавал белорусским историкам, но те лишь пожимали плечами: «Пономаренко мог раздавать командирам соединений стимулирующие обещания о наградном ходатайстве в случае подрыва известного количества эшелонов, но — не решать самостоятельно вопрос о присвоении звания».

…Известно, что еще до гибели Алексея Антоновича командование бригады представляло его к награждению орденами Красного Знамени, Красной Звезды, медалью. Однако эти представления реализованы не были. И вот тогда, в дни окончательного освобождения Белоруссии, непосредственные командиры решили, что по сумме подвигов и, если так можно сказать, несостоявшихся награждений, партизан вполне заслуживал посмертного звания Героя Советского Союза. Именно так посчитало и командование бригады имени Дзержинского, которое утвердило 7 июля 1944 года наградной лист. Неделей позже это решение также поддержало командование соединения партизанских отрядов Брестской области.

Однако Белорусский штаб партизанского движения (начальник П.З. Калинин) и ЦК КП(б)Б (первый секретарь П.К. Пономаренко) по неизвестным причинам не поддержали представление Антоновича к высшей награде. Чье-то анонимное перо задержалось над, условно скажем, фразой «присвоить Героя нельзя отказать» и поставило запятую после слова «нельзя».

Кто все-таки перекрыл кислород Антоновичу? Тайна сия укрыта навеки. Об этом общем явлении точно сказал Алексей Аджубей в книге «Те десять лет»: «Тайна — важная методологическая особенность функционирования сталинской административно-бюрократической системы».

И лишь Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 декабря 1948 года А.В. Антонович был посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени.

Справедлива ли эта награда? Сын легендарного подрывника Владимир Алексеевич Антонович посчитал, что нет. Многие годы он пытался (пытается?) восстановить попранную, по его мнению, справедливость. Мне довелось читать копии писем В.А. Антоновича в госучреждения и редакции газет. В 1968 году он обращался по этому вопросу в ЦК КПБ — лично к П.М. Машерову, в 1991-м был записан на прием к председателю Президиума Верховного Совета СССР А.И. Лукьянову, а в 2003 году адресовал свою просьбу в Администрацию президента Беларуси. Требуемого результата не последовало. Почему?..

А давайте для начала представим ситуацию середины июля 1944 года, когда в штабе Брестского партизанского соединения (командир Герой Советского Союза С.И. Сикорский) завизировали наградное представление на Антоновича. В Брестской области еще широко идут боевые действия (западный областной центр освободят только 28 июля), но Минск-то уже две недели как взят!

Здесь, в столице, уже две недели настойчиво пытаются жить по меркам мирного времени. Белорусский штаб партизанского движения обосновался в имении Лошица под Минском. Фактически это уже не боевой, а ликвидационный штаб, где партизанские батьки сдают отчеты, где подбираются команды земляков для вхождения в структуры гражданской власти и хозяйственного управления БССР.

Секретари ЦК и обкомов достают из чемоданов слежавшиеся цивильные костюмы. В их мозгах щелкнуло колесико счетчика этапов личной карьеры: «Все, дядя! Для тебя война и подвиги окончились, надо оперативно подбивать итоги и вставать на мирные рельсы». Пришло понимание того, что московская шкатулка с наградами уже практически захлопнулась для бээсэсэровской номенклатуры.

И совсем некстати в это лихорадочно-переходное время, которое опытные аппаратчики характеризовали как «наказание невиновных и награждение непричастных», вдруг появляется требование присвоить звание Героя Советского Союза какому-то рядовому партизану из-под Бреста… Но разве допустимы бумаги вдогонку, когда основное представление о награждении партизанских руководителей БССР уже давно лежит в Москве! Все уже поделено…

Так оно и вышло: 15 августа 1944 года Указом Президиума Верховного Совета 27 «наиболее отличившимся деятелям партизанского движения Белоруссии» было присвоено звание Героя Советского Союза. Преимущественно деятелям — партизанским генералам, командирам соединений, а не рядовым бойцам.

Вот если бы партизан Антонович совершил свой подвиг хотя бы в первом квартале 1944 года… В общем, не повезло ему из-за того, что воевал в Брестской области — самой далекой от московской шкатулки с Золотыми Звездами.

За помощью в оценке ситуации с награждением партизана-подрывника Антоновича я обратился к мудрейшему из всех известных мне белорусских полковников Василию Николаевичу Арону — военному публицисту. Суждение было следующее:

«Объективный ответ найти весьма и весьма проблематично и даже, прямо скажу (не исключено, что обидятся некоторые ветераны), невозможно. Так решило когда-то белорусское руководство. Почему — неизвестно. Допустим, где-то пылится искомый сыном партизана документ, который бы пролил свет на деликатный вопрос «недонаграждения», но даже если такой документ и имеется — что это принципиально меняет?

Ведь награждение за совершенные Антоновичем подвиги — СОСТОЯЛОСЬ. А за одни и те же подвиги (подвиг) дважды не награждают. Такова цивилизованная практика, ранее она была закреплена в советских, а ныне — в белорусских наградных законодательных актах.

Как быть? Отменить указ 1948 года о награждении Антоновича орденом и издать новый — о присвоении геройского звания? Подобные приемы не практиковались и в бытность СССР. Вот если бы открылись новые факты, стало бы известно о других подвигах и заслугах мужественного партизана, тогда бы, не пересматривая указа о награждении орденом, можно было бы представить Антоновича к более высокой награде, в том числе и к званию Героя Беларуси. Однако новых фактов не обнаружено. Именно по этим причинам органы власти всех уровней «оказались глухи» к обращениям сына партизана-героя.

Всем понятно, что нет уже ни Верховного Совета СССР, ни его Президиума, которые могли бы удовлетворить ходатайство. Они канули в Лету вместе со всей своей наградной системой. Поэтому в письмах В.А. Антонович ставил вопрос в несколько иной плоскости. «Дело не в том, — писал он, — что не присвоили моему отцу звания Героя Советского Союза, но в справедливости. Что — нельзя к юбилею освобождения Беларуси подготовить указ и присвоить ему звание Героя Беларуси?»

Указ, конечно, подготовить можно. Но именно такой — НЕЛЬЗЯ. Почему? Никто из нас ныне, увы, не уполномочен отменить указа о награждении от 1948 года. Никто! Вот если бы, предположим, вскрылось, что кого-то когда-то наградили ни за что и это было бы неопровержимо доказано, то, наверное, можно было бы неким указом, нет, не отменить, но аннулировать это награждение, признать его отныне недействительным. Либо так: человек совершил подвиг, но не был награжден, независимо от того, представляли его к награде или нет, — тогда этот пробел тоже можно было бы восполнить. Но Алексей Антонович за совершенные им подвиги НАГРАЖДЕН.

Награда недостаточна? Согласен! Но… Помимо законодательного, если хотите, бюрократического «замкнутого круга», в решении вопроса есть еще и не менее, а может быть, даже и более важный моральный, нравственный «замкнутый круг».

Давайте представим такую ситуацию. Некоему фронтовику — единственному! — мы меняем сегодня одну медаль на другую, один орден на другой… Что мы должны будем сделать завтра?.. Вот именно — пересмотреть, провести ревизию всех наград всех ныне здравствующих и не здравствующих участников Великой Отечественной войны. Эта цепная реакция неизбежна. И кто, скажите, будет решать, какую старую награду отменить и какую новую дать?

Именно поэтому перенаграждения не практикуются. Грустно? Обидно? Несомненно — да. Все мы сознаем, что Алексей Антонович достоин был звания Героя. Но обижаться и печалиться, поверьте, не следует. Ведь не ради только наград, в конце концов, шел с минами на «железку» герой-партизан. Ради значительно большего. Давайте же мы и отдадим ему, другим таким, как и он, патриотам-героям это самое большее. Искреннюю благодарность и вечную память о них, о том, что они для нас сделали. Давайте будем просто чтить наших отцов, дедов и прадедов. С высоты дня сегодняшнего все они для нас — ГЕРОИ. И столь уж важно теперь, кто и как был из них отмечен в грозный для Родины час?»

СПРАВКА. Звание Герой Советского Союза установлено Постановлением ЦИК СССР от 16 апреля 1934 года. Наибольшее количество Героев появилось в годы Великой Отечественной войны: 11635 человек (92% от общего числа лиц, удостоенных этого звания), из них более 500 — белорусы. Первым белорусским Героем-партизаном стал секретарь райкома партии Т.П. Бумажков — командир и комиссар партизанского отряда «Красный Октябрь» (Указ ПВС СССР от 6 августа 1941 г.). 248 советских партизан в разные годы были удостоены высшего звания. Звезду Героя Советского Союза получили 88 партизан и подпольщиков, воевавших на территории Беларуси, из них 50 — уроженцы нашей страны.

Попробуем адресовать потомкам Алексея Антоновича одно своеобразное утешение.

Начальник Центрального штаба партизанского движения первый секретарь ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко не был Героем Советского Союза. Десятки его подчиненных получили высшую награду, а вот «главный советский партизан» — нет. Хватило у Пантелеймона Кондратьевича ума и совести для того, чтобы не исхлопотать самому себе Золотую Звезду «по совокупности заслуг», как это было, например, с Жуковым и Брежневым.

В Центральном штабе партизанского движения. Слева — начальник штаба П.К.Пономаренко. 1943 г.

…Скромный придорожный столбик-обелиск мог бы появиться на перегоне у Бронной горы под Брестом. В память о том, что здесь 26 июня 1944 года погиб при подрыве своего 25-го эшелона отважный белорусский партизан Алексей Антонович.