Застрахована ли от гражданской войны Беларусь?

Киев в огне, счет погибших в уличных боях идет уже на десятки, раненых — на сотни. Беларусь — рядом, это тоже постсоветская страна с набором похожих опций: невысокий уровень жизни, стремящаяся к бесконтрольности власть, цивилизационный разлом (Россия vs Запад).

Возможно ли в Беларуси обострение внутренней ситуации на украинский манер, когда страна оказывается на грани гражданской войны?

Для революции пока нет движущих сил

«Майдана мы не допустим в нашей стране», — вдруг городок оппозиционной молодежи, и только потом ночью власть решилась на относительно мягкую зачистку. Все-таки Лукашенко не хотел давать брутальную картинку западникам.

Зачистка Площади 19 декабря 2010 года хоть и выглядела гораздо жестче, рассорила Минск с Европой, но обошлась без смертей. Так что в плане кровавого имиджа Янукович уже переплюнул белорусского коллегу.

При всей своей недемократичности Лукашенко не жаждет войти в историю кровавым диктатором. Гипотетическую Площадь-2015 постараются раздробить, локализовать, рассеять еще в зародыше, и прежде всего за счет точечных действий силовиков против вероятных лидеров протеста, убежден Алесин.


Когда «Акела промахнулся», все смелеют

По Ленину, одним из признаков революционной ситуации является «обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов». Средний белорус пока живет лучше среднего украинца. Но и сегодня, как показывает социология, белорусы не слишком довольны властью, а завтра поводов для недовольства может стать гораздо больше.

«Базовые условия ухудшаются, идет свертывание проектов социального государства в относительно бедной стране», — отметил в комментарии для Naviny.by Андрей Поротников, руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog.

«Режим откровенно слабеет», — говорит аналитик. В условиях же нарастающего недовольства населения спровоцировать уличные выступления — это во многом вопрос технологий и ресурсов.

Причем сценарий может быть не обязательно западным, как традиционно долбит белорусская пропаганда. Видя ослабление власти Лукашенко, соблазн замутить здесь воду будут испытывать и в России, полагает Поротников. Особенно если Лукашенко будет чересчур сопротивляться аппетитам Москвы.

Наконец, и народ осмелеет, когда «большинству станет ясно, что Акела промахнулся, контроль над ситуацией в стране утрачен», отмечает аналитик.

Да, но есть еще и особенности национального менталитета, скажете вы. Действительно, южане-украинцы с их традициями казацкой вольницы в этом плане серьезно отличаются от осторожных белорусов, ориентированных на индивидуальное выживание, принцип «хавайся ў бульбу».

Разница, конечно, есть, и вместе с тем представлять белоруса совсем уж безропотным и безвольным не стоит. Он долго терпит, но когда становится невмоготу, берет ружье и идет в партизаны.

Да, белорус не любит рисковать понапрасну. Поэтому он не склонен бежать под знамена оппозиции, пока не чувствует за ней реальной силы.

«У нас уважают сильную власть. Но возможности сегодняшней белорусской власти демонстрировать силу сужаются», — говорит Поротников. Он не согласен с теми, кто считает, что белорусы не способны на тот взлет духа, который демонстрируют в эти часы отбивающие атаки «Беркута» защитники Майдана.


Отчего худеет Лукашенко

Конечно, только сумашедший может желать своей стране гражданской войны. Но Беларусь при всем ее нынешнем болотном покое «тоже отнюдь не застрахована от подобного развития событий», считает Поротников.

Беларусь, как показывает социология, уже почти два десятилетия жестоко расколота в политическом плане. Этому скрытому в недрах общества противостоянию не дает вылиться в острую фазу ряд факторов — начиная от российской подпитки и кончая силовым ресурсом власти, свинцовым грузом фатализма в умах оппозиции и обывателя.

Но все эти опции могу быстро поменяться не в пользу власти. «Власть, в первую очередь под давлением экономических проблем, начинает осознавать, что надо что-то менять», — отметил в комментарии для Naviny.by политический обозреватель Андрей Федоров. И даже «что-то уже делается, но непоследовательно и не комплексно».

Дальнейшее, по мнению эксперта, будет во многом зависеть от способности руководства страны к некой относительно мягкой трансформации.

Но пока Лукашенко теряет вес не от страха перед Майданом и не от потения над проектом реформ. «Я за Олимпиаду похудел на 10 килограммов», — признался он на том самом совещании 18 февраля.

Многие белорусы тоже сегодня болеют за земляков-олимпийцев, забыв о прозе бытия. Но эта эйфория не поднимет сползший в декабре до неполных 35% рейтинг официального лидера, старающегося засветиться в лучах славы чемпионов, когда экономическая модель уже в стагнации, а завтра, если не переломить тенденции, начнет коллапсировать.

Еще несколько лет деградации Беларуси в таком же духе — и украинский сценарий уже не будет казаться фантастическим.