Главный враг Лукашенко режет без ножа

«Дело не в том, что Лукашенко везет, а в том, что его никто не пытался свергать…»


Электоральный рейтинг Александра Лукашенко, по данным НИСЭПИ, подрос в сентябре до 42,6%. Он уже далеко отошел от исторического минимума в 20,5%, зафиксированного два года назад, в сентябре кризисного 2011-го, между двумя девальвациями и в разгар гиперинфляции.

Александр Лукашенко

Правда, «народец», как выразился недавно в сердцах официальный лидер, помнит тот обвал и, нутром чуя угрозу нового, все активнее Москва коня на переправе не меняет

Действительно, у внутренних игроков нет пороху, а игроки внешние на сегодняшний день просто не настроены сбрасывать действующего лидера (хотя сам он постоянно твердит об опасностях извне).

Денис Мельянцов, старший аналитик BISS (Вильнюс), в комментарии для Naviny.by подчеркнул: Россия нуждается в запуске Евразийского союза и, в частности, поэтому в отношении Лукашенко будет придерживаться принципа «коней на переправе не меняют». К тому же и серьезной пророссийской силы в стране нет.

Стоит добавить, что, согласно сентябрьскому опросу НИСЭПИ, отношение белорусов к большой восточной соседке охладевает. Если сейчас провести референдум об объединении двух государств, «за» проголосовали бы 27,6%, против — 46,9% (в июне было 31,2% vs 46,5%).

Надо думать, здесь сделала свое дело калийная война. Она же наверняка добавила несколько пунктов официальному белорусскому лидеру, из которого пропаганда изваяла в эти недели былинного богатыря, бросившего вызов алчным олигархам с востока.

Кремль же, как видим, пилюлю с арестом Баумгертнера проглотил. Путин хоть и морщится, но вынужден договариваться с норовистым белорусским партнером о евразийской интеграции и укреплении «братства по оружию».

С другой стороны, отмечает Мельянцов, революционного сценария в Беларуси не хотят ни Евросоюз, ни США. Вашингтон, добавляет аналитик, заинтересован еще и в афганском транзите. Евросоюз же просто утрачивает рычаги влияния на белорусскую ситуацию. В частности, не сработало в этом плане Восточное партнерство.


Президент рискует поскользнуться на новой девальвации

Опасности для режима в ином. Сегодня, по данным НИСЭПИ, 72% респондентов считают угрозу девальвации белорусского рубля реальной или возможной. И в принципе, это объективная финансово-экономическая необходимость. Причем с точки зрения интересов Лукашенко, говорит Мельянцов, девальвацию удобнее делать именно сейчас, пока есть запас времени для накрутки рейтинга перед выборами-2015.

Понятно, что если снова резко опустить рубль, то неизбежно усилится недоверие к власти вообще и официальному лидеру в частности. Но это было бы для Лукашенко полбеды, если бы не одна закавыка: зависимость рейтинга президента от роста благосостояния населения в какой-то степени нарушилась, говорят аналитики.

Иначе говоря, теперь, после череды подвохов, когда власть потрошила кошельки через обвал национальной валюты и подскок цен, электорат не так линейно реагирует на предвыборное одаривание свеженапечатанными купюрами. Не в коня корм. То есть девальвация может нанести рейтингу Лукашенко ущерб, который до выборов не возместишь, даже если удастся раскрутить Россию на деньги (что тоже не факт).


Всегда есть шанс на взрывной сценарий

Некоторых рассуждения о рейтингах при жестоком авторитаризме в принципе раздражают. Да, с одной стороны, против лома нет приема. С другой, согласитесь: пририсовывать 20% и 60% — совершенно разные вещи. Во втором случае номер может и не прокатить. В вертикали начинается брожение, народ электризуется, оппоненты седлают тренд…

Денис Мельянцов напоминает: есть даже термин такой — опрокидывающие выборы. «Всегда есть шанс на взрывной сценарий», — говорит эксперт.

Население очевидно устало от 20-летнего правления одного человека. Экономическое положение зыбко. По данным НИСЭПИ, каждый второй опрошенный хочет, чтобы во внутренней и внешней политике в ближайшие пять лет произошли кардинальные перемены (не хотят только 20,2%). Но — внимание! — лишь четверть считают, что такие перемены вполне возможны, 56,1% думают, что они маловероятны, а 13,8% не верят в них вообще.

Тот, кто разрушит эту безысходность, заставит поверить в себя, может быстро стать яркой политической фигурой.

«Не думаю, правда, что это шанс для титульной оппозиции. У нее никаких изменений — ни стратегических, ни в лицах», — говорит Мельянцов. По его мнению, партии и движения участием в выборах лишь демонстрируют, что в стране есть оппозиционное мнение, это такая «функция поддержания очага» (тоже, впрочем, нужная).

Требуется же условный белорусский Навальный — в смысле харизмы, лозунгов и технологий.


Власть упирается лбом в необходимость реформ

Да, но Навальных не избирают на оппозиционных конгрессах или праймериз. Они выскакивают как черт из табакерки. Тут чудо или будет, или нет. И никакой аналитик не предскажет.

Вот где точно не будет чудес, так это в экономике. Главная проблема для Лукашенко — исчерпанность белорусской модели, отмечает Мельянцов. Ее порок в том, что «сколько ни девальвируй, все равно через какое-то время придется подправлять экономику административными мерами».

Если не радикальный слом, то модернизация этой модели — давно назревшая необходимость. На выходе экономика должна заработать сама, без ручного управления.

Лукашенко же в последнее время не только перестал твердить о планах, намеченных Всебелорусским собранием (бурный рост ВВП, тысяча долларов средней зарплаты в 2015 году), но даже избегает слова «модернизация». Это укрепляет подозрения, что план «большого скачка» по-белорусски — то есть урезанной авторитарной модернизации — проваливается. Власть все равно упирается лбом в императив реформ.

«Для Лукашенко это вызов. Если переставить экономику на более либеральные рельсы, то это угроза для его власти», — говорит Мельянцов. В частности, надо отдавать собственность — или российским олигархам, или своим приближенным. В любом случае президенту светит роль этакого брокера между олигархическими группировками — примерно как при Кучме на Украине, отмечает аналитик.

Но Лукашенко такое амплуа вряд ли устраивает. И вообще за год до избирательной кампании затевать реформы — политическое самоубийство. За пролонгацию правления на очередных выборах он будет биться, стоя на старых позициях, по принципу: или пан, или пропал.