Рейтинг Лукашенко попал в капкан

Но, может, в 2015-м белорусский президент сделает ставку не на пряники, а на силовой кулак? Чихать на…

 

Неблагодарный народ не оценил усилий официального лидера Беларуси, который через жесточайший спрос добился дежавю — Москва будет безмерно щедрой. А без российского допинга — теперь это уже коню ясно — белорусская модель в принципе нежизнеспособна.


Парадигма Лукашенко: найти очередные растворители

Но, может, в 2015-м бессменный президент сделает ставку не на пряники, а на кнут, на силовой кулак? Чихать на кислые настроения, против лома нет приема; спецназ, как все убедились 19 декабря 2010 года, очищает площадь за семь с половиной минут; арифметика же голосования всегда в ажуре, ведь избиркомы — сплошь из надежных людей.

Валерий Карбалевич не сомневается, что силовой фактор будет задействован, но также убежден, что Лукашенко попытается и повысить свой электоральный рейтинг.

«Сейчас его идефикс — модернизация, — считает политолог. — Взять на это кредиты у России, Китая».

Да, но независимые эксперты твердят, что узко понимаемая модернизация — без структурных реформ и т.д., обречена на провал.

«Стратегически Лукашенко не думает, — полагает Карбалевич. — Предыдущий опыт подсказывает ему, что всегда можно как-то выкрутиться, условно говоря — найти очередные растворители-разбавители. Плана Б у него нет».


У президента нет плана Б, у оппозиции нет и плана А

Здесь просится ремарка, что у внутренних политических оппонентов Лукашенко нет даже плана А. Минувший год еще больше рассорил титульную оппозицию. Самое глупое, что можно придумать на выборы-2015, — это вновь двинуться «рассыпанным строем», как в 2010-м. Но пока идет именно к этому.

Да, Лукашенко оказался в ловушке недоверия. Однако в такой же ловушке и оппозиционные силы.

Согласно свежему опросу НИСЭПИ, доверяют оппозиционным партиям только 20% респондентов, не доверяют 55,8%. Рейтинги лидеров оппозиции по-прежнему не впечатляют: Андрей Санников — 4,8%, Владимир Некляев — 4,6%, Николай Статкевич — 1,1%, Анатолий Лебедько — 0,9%.

«Если оппозиция на площади не может организовать даже своих членов, то как она может организовать народ?», — риторически отметил в интервью для Naviny.by, вспоминая события 19 декабря 2010 года, эксперт НИСЭПИ Сергей Николюк. Впрочем, ради справедливости он подчеркнул: когда общество пребывает в политической апатии, никакая оппозиция не сделает чудес.

Белорусы же, при всем недовольстве властью, не рвутся на баррикады и не хотят потрясений. Лишь 3,1% считают, что оппозиция должна «организовать вооруженное восстание или революцию», а самый популярный вариант (35%) — «предложить диалог правительству».

Но закавыка в том, что за один стол со слабой оппозицией авторитарная власть не сядет. А поднять массы сегодня (да, похоже, и завтра-послезавтра) нереально. «Расчет Лукашенко — на политическую апатию, чувство фатализма: мол, альтернативы нынешнему правителю все равно нет», — считает Валерий Карбалевич.


Когда рейтинги — лишь игрушки для комментаторов

В свою очередь, Сергей Николюк полагает, что процесс важных перемен в массовом сознании пошел. И связан он с тем, что период устойчивого роста доходов населения закончился, для этого у системы нет внутренних ресурсов.

Да, белорусы консервативны. Однако, по мнению аналитика, «наш человек способен менять свои мнения в инверсионном режиме». Иначе говоря, вчерашний кумир легко становится воплощением зла.

«Ближе к концу 2013 года властная верхушка может осознать: ее традиционные методы не работают; то, что власть делала раньше, теперь ее не спасет», — допускает собеседник Naviny.by.

По его словам, разгон Площади-2010 стал триумфом силовиков, но «стратегически силовики ничего не могут решить, мы не Северная Корея». Любые же реформы — это «внесение динамики в систему», и в итоге может быть пройдена точка невозврата.

Политизация же способна быть взрывной. Собеседник приводит пример Польши, когда за несколько недель 1980 года в «Солидарность» вступили десять миллионов. Миллионы выходили на митинги времен перестройки, при том что в коммунистическом СССР оппозиционных партий не было вообще.

В Польше 80-х рост сил оппозиции привел к круглому столу, а затем — к свободным выборам, похоронившим старый строй. Для относительно плавной трансформации системы, подчеркивает эксперт, наилучший вариант — это когда в правящей элите начинают преобладать либералы, а в оппозиции сильно умеренное крыло.

Но у нас либералы во власти — это нечто вроде жареного льда, а у оппозиции слабы оба крыла. Самый же главный неизвестный фактор — ресурс долготерпения массы.

Да, если она по-настоящему проснется — никакие ЦИКи и спецназы не спасут. Но если верен расчет Лукашенко на ее практически безграничную покорность, то он может смело идти на выборы и в 2015-м, и в 2020-м, короче — до последней физической возможности.

Пока народ безмолвствует, электоральные рейтинги в жесткой авторитарной системе, по большому счету — лишь игрушки для комментаторов.