"Зона" Козулина и Скребца

Корреспондент БелаПАН пообщался на "зоне" с оппозиционными политиками...


Исправительная колония № 3, где отбывают наказание Сергей Скребец и Александр Козулин, находится в 3 километрах от Витебска по направлению к Орше. За разрешением побывать там и ознакомиться с условиями задержания заключенных, в том числе оппозиционных политиков, "Белорусские новости" обратились в Департамент исполнения наказаний (ДИН) при МВД Беларуси. Разрешение на посещение колонии с возможностью фотосъемки было получено без проблем. Правда, руководство ДИНа запретило съемку систем охраны и сигнализации. Также было поставлено условие — фотографировать лица заключенных только с их согласия.

исправительная колония № 3 в поселке Витьба. Фото Naviny.By

На следующий день я уже сидел в кабинете начальника колонии Виталия Агнистикова, который рассказал мне об истории и особенностях учреждения. Оно было построено как ЛТП в 1985 году, после знаменитого горбачевского указа о борьбе с пьянством, и просуществовало в таком формате до 1992-го. Тогда, в период всплеска преступности, ЛТП преобразовали в ВТК-3 — воспитательно-трудовую колонию для несовершеннолетних. В феврале 2005 года она стала колонией общего режима для взрослых. Причина — новая политика государства, направленная на увеличение количества наказаний, особенно для подростков, не связанных с лишением свободы за преступления, которые не представляют большой общественной опасности. К тому времени в колонии, рассчитанной на 700 человек, обитало немногим более сотни подростков.

В колонию № 3 сейчас попадают лица, приговоренные к лишению свободы впервые. Таких колоний в Беларуси пять: в Витьбе, Могилеве, Шклове, Бобруйске и Минске. Сергей Скребец и Александр Козулин, как известно, осуждены впервые. Именно в эту колонию они попали потому, что там были "свободные" места. Кстати, бытовые условия, первоначально рассчитанные на несовершеннолетних, выделяют эту колонию среди других в лучшую сторону.

исправительная колония № 3 в поселке Витьба. Фото Naviny.By

Сейчас в колонии находится 666 заключенных при норме 700. Большая часть "жильцов" ИК-3 — мелкие воришки. Срок наказания для них — в основном 1-3 года. Только пятеро заключенных имеют высшее образование.

Романтически описываемых в кино и книжках преступных авторитетов, имеющих реальную власть над осужденными, здесь нет. По словам начальника колонии, 99,9% заключенных, попав за решетку, подписывают письменное обязательство выполнять все законные требования администрации. Без этого в соответствии с законодательством осужденный не подлежит досрочному освобождению или замене наказания на более мягкое, не связанное с лишением свободы, которое может сократить пребывание осужденного в колонии на 1/2 срока от приговора.

Прошу рассказать о тех 0,1 процента, кто не подписал такое обязательство, которое считается неприемлемым для преступного авторитета.

— С ними работаем дополнительно, — был ответ начальника колонии.

Сидевший рядом его заместитель по оперативно-режимной работе добавляет:

— Да какие они преступные авторитеты! На воле пили, не просыхая, в своей деревне, попали в тюрьму за мешок картошки из соседского погреба, срок у некоторых — 8 месяцев. Никому не нужны такие "авторитеты"…

Прошу рассказать еще об одной категории заключенных — об "опущенных": есть ли таковые?

— Не "опущенные", а лица с низким социальным статусом, — поправляет меня начальник. — Таких в колонии 12. Из них только один с нестандартной сексуальной ориентацией, остальные — просто изгои общества, с которыми не хотят общаться заключенные.

Порядок свиданий, получения передач, возможность тратить в магазине колонии свои средства определяет Уголовно-исполнительный кодекс и частично администрация колонии. По закону разрешено получать в год 4 посылки или передачи по 30 килограммов, иметь 3 длительных (до трех суток) и 3 коротких свидания с родными. Для длительных свиданий на территории колонии имеется скромная гостиница с номерами ценой 6 200 рублей в сутки. Можно передавать спортивные костюмы, нижнее белье, теплые носки.

Администрация колонии (чаще всего по просьбе санстанции) периодически ужесточает перечень разрешенных к передаче продуктов. Так, в настоящее время запрещено передавать во избежание отравления домашние соления и продукты, требующие тепловой обработки. Вермишель типа "Ролтон" и быстрорастворимые супы — можно. Дважды в месяц заключенный имеет право покупать по безналичному расчету продукты в магазине колонии. Ассортимент напоминает сельмаг, только что спиртного в продаже нет. Деньги заключенные зарабатывают сами, а многим еще и присылают родственники. В среднем за месяц после всех вычетов по искам, за питание и коммунальные расходы у заключенного остается 35 тысяч рублей (около 16 долларов).

Можно передать телевизор, если такового нет в отряде (в настоящее время во всех отрядах ИК-3 телевизоры есть), холодильник и другую бытовую технику — по согласованию с администрацией колонии, а также необходимые лекарства и витамины — по разрешению медработников.

Фото Naviny.By

Еженедельно — душ и смена белья. Имеются небольшие душевые и в отрядах. В колонии есть клуб, где раз в неделю показывают фильмы из городского кинопроката и периодически выступают артисты. Особенно часто здесь они бывают во время проведения в Витебске фестиваля "Славянский базар". За выступление в колонии артисты гонорары не получают.

Через шлюзовую систему дверей с электрозамками мы входим на территорию колонии. С собой у меня — диктофон, фотоаппарат.

Локальный сектор отряда, в котором отбывает наказание Сергей Скребец. Фото Naviny.By

Колония чем-то напоминает воинскую часть. В ИТК-3 — 9 отрядов. В каждом примерно по 65-70 человек. Заключенные проживают в двухэтажных корпусах. Около каждого из них имеется огороженный забором дворик — локальный сектор. Во дворик заключенный имеет право выходить в любое время. За его пределы — на работу, в клуб, в столовую — только с разрешения администрации. В локальном секторе разрешено пребывание в спортивной одежде. За его пределами — только в робе. У каждого заключенного на робе — бирка с его фамилией и номером бригады.

Локальный сектор отряда, в котором отбывает наказание Сергей Скребец. Фото Naviny.By

Жилые помещения с локальными секторами, столовая, медчасть, банно-прачечный комплекс и прочие постройки расположены по краям колонии. Центр ее занимают футбольное поле, волейбольная и баскетбольная площадки, а также деревянная православная церковь, построенная в 1998 году и освященная российским Патриархом Алексием Вторым. Службы в ней проводит священник из ближайшего поселка. Все дорожки чисто выметены, вдоль них — деревья и газоны.

храм на территории колонии. Фото Naviny.By

Направляемся в карантин — изолированное помещение, где созданы условия, чтобы максимально исключить контакт новоприбывшего заключенного с остальными обитателями колонии. Сюда по приезду в колонию попадают все осужденные. В карантине они находятся две недели: проходят медобследование, администрация изучает их личные дела и самих заключенных. По результатам решает, куда направить работать. Основное производство колонии — швейное (рабочая одежда) и деревообработка (оконные рамы). Сейчас большая часть продукции идет на нужды колонии. Работают 100% осужденных.

кубрик в помещении карантина. Здесь две недели проведет Александр Козулин. Фото Naviny.By

В настоящее время в карантине как раз находится экс-кандидат в президенты Беларуси Александр Козулин. Кстати, появившаяся в некоторых СМИ информация о том, что он займет должность библиотекаря колонии, в которой якобы раньше работал Скребец, не соответствует действительности.

В администрации колонии сказали, что Скребец никогда не работал библиотекарем, а место работы Козулина пока не определено. Хотя в будущем не исключено его назначение на эту должность.

Выглядит Козулин нормально, только несколько непривычно в синей робе заключенного. Его лицо после пребывания в СИЗО довольно бледное. Спрашиваю, имеет ли он претензии к администрации колонии. Говорит: нет. Самочувствие, по его словам, нормальное. Тюремную пищу политик по-прежнему не ест — питается продуктами, которые ему передают родственники.

На вопрос, как администрация относится к голодовке, которую Козулин намерен начать с 20 октября, Виталий Агнистиков заявил: "Мы не можем запретить Козулину голодать. Тем более, что к нашей пище он привыкать не хочет, а домашние продукты заканчиваются. Но в столовую вместе с отрядом ходить Козулин обязан".

Заходим в жилое помещение одного из отрядов. При появлении руководства колонии заключенные встают и здороваются. В этом отряде работает нарядчиком колонии Сергей Скребец. Освоившийся с обстановкой, находящийся в колонии с февраля, он держится уверенно. Да и должность нарядчика — весьма ответственная и уважаемая как заключенными, так и администрацией. Нарядчик занимается распределением работы среди заключенных.

Первый мой вопрос — о состоянии здоровья.

— Плохое. Устали нервы. Пора освобождаться, а меня администрация не отпускает, — отвечает Сергей Скребец. — Вот я подготовил жалобу к руководству ДИНа.

Поднимаемся с начальником колонии на второй этаж в жилые помещения. Заключенные спят в комнатах ("кубриках") с двухъярусными кроватями. В каждом кубрике примерно 20 спальных мест. В отдельной комнате в каждом отряде стоит телевизор. Есть также бытовая комната.

Спрашиваю о том, какие телепрограммы можно смотреть.

"Телевизор разрешается смотреть в свободное от работы время до отбоя, — был ответ. — Здесь принимаются те же программы, что и в Витебске. Ограничений мы не делаем".

Заходим в медчасть. Здесь лечат большинство возможных заболеваний. Имеется даже установка для рентгена зубов. Только на сложные операции заключенных вывозят в тюремную больницу в Минск. При мне в стационаре медчасти находились парень с переломом пальца ноги и простуженный пожилой заключенный.

Далее идем в столовую. Как раз — время обеда. Питаются заключенные традиционно из алюминиевых мисок. Основная еда — щи и каши. И этот день не был исключением. В комнате отдыха поваров меня угостили типичным обедом: щи из квашеной капусты, пшенная каша с говядиной и компот.

обед в столовой. Фото Naviny.By

Возвращаемся в кабинет начальника колонии, где он разъясняет ситуацию с Сергеем Скребцом. Действительно, говорит начальник, этот заключенный имеет право на условно-досрочное освобождение, так как отбыл определенную часть наказания. Но именно — имеет право, а не должен быть освобожден. Для того, чтобы пройти процедуры для представления к досрочному освобождению, заключенному необходимо минимум полгода провести в колонии, дабы администрация имела время убедиться, что он действительно исправился. Если к Сергею Скребцу не возникнет претензий и в дальнейшем, то, по словам Виталия Агнистикова, он будет представлен к досрочному освобождению в начале октября нынешнего года. Конечное решение по досрочному освобождению примет суд…

P.S. По настоянию руководства колонии аудиозапись разговоров с осужденными и некоторые фотографии, сделанные корреспондентом БелаПАН, были уничтожены.

Фоторепортаж из колонии, где отбывает наказание Александр Козулин
Козулин подтвердил намерение начать бессрочную голодовку 20 октября
Сергей Скребец объявил голодовку