Лев Марголин. ТАЛАКА. Если оппозиции нет, чего тогда копья ломать?

Есть оппозиция — или ее нет? Нужно участвовать в кампании — или нет? Бойкотировать — или идти голосовать, что лучше для народа…


Лев Марголин
Лев Марголин. Родился в 1952 году в Бобруйске, детство прошло на Витебщине, в деревне, отец был председателем колхоза. Теперь уже почти 50 лет живет в Борисове. Специальности две: немецкий и английский языки и экономика промышленности. В экономике более 30 лет — прошел путь от рядового экономиста до финансового директора совместного предприятия «Борифорг» (1988-1993), затем — директор частной фирмы (1993-2002). В настоящее время — индивидуальный предприниматель, занимается ведением бухгалтерского учета и консультированием малого бизнеса. Публикуется в республиканской и местной печати на экономические и политические темы. Член Белорусской ассоциации журналистов. С 2001 года — член Объединенной гражданской партии, с 2008-го — заместитель председателя ОГП. Женат, двое детей и трое внуков.
Не спрашивай, что твоя страна сделала для тебя,
спрашивай, что ты можешь сделать для своей страны.
(Ask not what your country can do for you;
ask what you can do for your country).

Джон Ф. Кеннеди

И снова о выборах. Я ни в коем случае не претендую на истину в последней инстанции. Я просто хочу поразмышлять. Выборы, или то, что ими называется, пройдут, скорее всего, в середине ноября, а страсти уже кипят нешуточные. Есть оппозиция — или ее нет? Нужно участвовать в кампании — или нет? Бойкотировать — или идти голосовать, что лучше для народа — и что предпочтительней для власти?

Стоп-стоп-стоп! Если оппозиции в стране нет, то какая разница, что она будет делать? Если она есть, но занята только распилом денежных потоков, то какая разница, будет она выдвигать кандидатов или нет? Те, кто придерживается вышеупомянутых мнений, дальше могут не читать.

А мы все-таки поразмышляем. Для себя я уже давно все решил. Я не хожу на выборы уже 14 лет, с 2001 года. Потому что выборов у нас нет, потому что механизмы фальсификации совершенствуются с каждым разом. Потому что раньше нужно было следить, чтобы не вскрыли урну и не заменили бюллетени, а сейчас бюллетени вообще никто не считает, как не считают и количество избирателей, пришедших на участки. Просто вставляют в протокол спущенные сверху цифры, причем делают это, чаще всего, заранее. Рядовые члены комиссий к этому священнодействию не допускаются — наверное, из-за страха за их неокрепшую нервную систему.

Ну, а если твой голос все равно ни на что не влияет — зачем тянуться на участок? Благо, кулинарными изысками нас уже давно не удивишь, да и концерты школьной самодеятельности интересны разве что родителям юных дарований. В любом случае, время можно провести с большей пользой.

Все это касается простых граждан. Для политических партий все гораздо сложнее. Ведь именно благодаря их усилиям ни одни выборы после 1994 года не были признаны международным сообществом. Важно ли это? Безусловно. Если выборы нелегитимные — то нелегитимна и власть. Соответственно, могут быть в последующем опротестованы и все ее решения: как экономические, так и политические.

Это особенно важно сегодня, когда существует непосредственная угроза суверенитету нашей страны, а у определенного числа западных политиков просматривается неудержимое желание если не признать полностью демократическими выборы 2015 года, то, по крайней мере, отметить «значительный прогресс» на пути к демократизации.

Некоторые считают, что своим участием в кампании оппозиционные политики как раз и способствуют легитимации президентских выборов. Это не так.

Да, возможно, участие оппозиции увеличит явку на участки с 45% до 50%. Но ведь в протоколах все равно будет цифра, близкая к 90%. Так что единственный аргумент сторонников бойкота не работает. Теперь наши аргументы.

Задача номер один — собрать убедительные доказательства фальсификации выборов. Отсутствие реальных соперников (я не беру в расчет спарринг-партнеров, они всем известны) снижает необходимость в искажениях. Умная власть в этом случае вообще провела бы стерильные, с точки зрения буквы закона, выборы.

Все начинается со старта кампании. Невключение в состав комиссий представителей партии, выдвинувшей кандидата в президенты, и, наоборот, включение людей из какой-то социально-спортивной партии. Согласитесь, нонсенс? Но этот нонсенс ставит неразрешимую проблему перед властью. Не включать нельзя, и включать нельзя, потому что один закаленный боец способен если не поломать, то значительно подпортить все заранее разработанные сценарии.

Будут и другие вопиющие нарушения. Будут проблемы с печатанием агитационных материалов, с проведением пикетов. Все это Объединенная гражданская партия проходила в 2012 году, когда грубейшим нарушением Избирательного кодекса стал отказ половине наших кандидатов в депутаты или «спикеров», как мы их называли, в предоставлении радиоэфира — потому что они призывали к бойкоту.

В результате властям спешно, прямо в разгар кампании пришлось рассылать на места циркуляры, что призывать к бойкоту запрещено (позже приняли и соответствующий закон), а факты цензуры и невыпуска в эфир стали весомым доказательством недемократичности выборов.

Так и теперь, гораздо проще фиксировать нарушения, если ты — кандидат, ломающий сценарий властей, и заставляющий их нарушать собственные правила. Все, что нужно, будет зафиксировано и позволит сорвать планы апологетов режима выдать фарс за настоящие выборы.

Ситуация в экономике ухудшается с каждым днем, никто не знает, какой она будет через полгода. Люди имеют право на альтернативу, и такой альтернативой может стать программа «Миллион новых рабочих мест», с которой мы идем к народу.

В отличие от нынешнего правительства, мы хорошо понимаем, что без политических реформ, без реформы судебной наша экономика обречена на деградацию, и это должны понять все.

Тем более что у нас есть команда, способная без промедления приступить к осуществлению реформ.

Кто-то скажет: «И что это изменит? Все равно на площадь никто не придет». Отвечу просто. «Площадь» создает не оппозиция, площадь создает власть своим неграмотным управлением, приведшим страну к кризису. А народ согласно Конституции имеет право высказать свое отношение к власти. Но есть и более мирные способы.

Джон Кеннеди был умным человеком. Среди множества его высказываний есть и такое: «И один человек может что-то изменить, а попытаться должен каждый».

Для того чтобы собрать необходимые сто тысяч подписей, Анатолию Лебедько нужна инициативная группа, состоящая не менее, чем из тысячи человек. Представьте себе, что в нашу инициативную группу записались 10 000, 20 000 человек. Тогда можно собрать подписи не ста тысяч человек, а миллиона, двух миллионов...

Согласитесь, это уже совсем другая игра. Тогда уже никто не осмелится не зарегистрировать Анатолия Владимировича или выделить ему каких-то 3-5% в итоговых протоколах.

Ну, и последний вопрос: почему именно Лебедько? Может нужно новое, молодое, желательно женское лицо? Категорически нет. Нужен человек, который не дрогнет, не подведет в самый неподходящий момент. Анатолий Лебедько — боец, он никогда не изменяет своим политическим принципам. За время правления нынешнего режима его более десяти раз бросали за решетку, избивали. В 2010 году он был заключен в тюрьму КГБ, не будучи кандидатом в президенты, и провел там почти четыре месяца. Кроме него, такой чести удостаивался только Павел Северинец.

Его иногда упрекают, что в 94-м году он был в команде Лукашенко. Но в этой команде были и Виктор Гончар, и Юрий Захаренко, тоже, кстати, члены ОГП. Геннадий Карпенко, чья внезапная смерть оставила много вопросов, тоже был членом ОГП.

Так что за Анатолием долг.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».