Максим Жбанков. КУЛЬТ-ТУРЫ. Рыбки в моей голове

Любителям посмеяться над словарем убогой отечественной попсы стоит задуматься: а был ли он — когда-нибудь и где-нибудь — иным?..

 

Максим Жбанков. Культуролог, киноаналитик, журналист. Преподаватель «Белорусского Коллегиума». Неизменный ведущий «Киноклуба» в кинотеатре «Победа». В 2005-06 годах — заведующий отделом культуры «Белорусской деловой газеты». Автор многочисленных публикаций по вопросам современной культуры в журналах «Мастацтва», «Фрагмэнты», «pARTisan», на сайте «Наше мнение».

Мы не умеем быть легкими. Нет, конечно, умеем, но как-то застенчиво и недолго. Почудить под текилу, поплясать в варшавском пабе под буги-бэнд, кинуть снежок — и тут же поспешно очистить черное пальтишко от следов шутейной перестрелки. Позвонить приятелю, поздравить с Днем красной пожарной машинки, а потом: «Я, вообще-то, по делу…» Включить новый диск отечественных героев — и настойчиво искать глубинные смыслы. В пику привычному звону о высокой миссии искусства стоит вспомнить недавний, некруглый и несерьезный юбилей: осенью 1955 года юный рокмэн Литл Ричард записал свое «Tutti-Frutti».

Нормальный такой рокешник: бойкий ритм, заводные гитары, дерзкий вокал. Необычным было то, что текст про забойных девчонок Сью и Дейзи отличался первобытной простотой. Особенно отличился припев: «Тутти-фрутти, олл рути! Тутти-фрутти, олл рути! Авапбапалубап-алопбэмбум!» А дальше пошла волна: «Be-Bop-A-Lula», «Splish-Splash», «Wooly-Booly»… Боже, как испугались адепты «высокой» культуры! Заламывая руки, они принялись стенать о вторжении дикарей в храм Искусства, кричать о том, что молодежь поголовно сошла с ума и разучилась говорить, а базовые американские ценности в серьезной опасности. Юной шпане активно ставили в пример Бинга Кросби и Фрэнка Синатру с их благонамеренными внятными песенками от лица благонамеренного гражданина. Ученые леди и джентльмены жили в уютном мире удобных слов. Свято верили в их способность лечить мозги. И не могли понять очевидного: место слова в поп-музыке никогда не было (и не будет) главным. Скандал вокруг «Tutti-Frutti» лишь предельно остро обозначил суть проблемы.

Поп-лирику лягнуть может каждый: она беззащитна в своей простоте. Кто из нас — разумных и ироничных — не поддавался этому соблазну? Но эта легкость обманчива, поскольку исходит из ложной посылки. Жесткую располюсовку на «умный» рок и «дурную» попсу придумали в позднем СССР — на волне диссидентско-перестроечного энтузиазма. Тогда казалось, что все кобзоны с киркоровыми похоронены раз и навсегда, а из каждого утюга отныне будет вещать исключительно Юрий Юлианович Шевчук. Увы, «умники» не победили. Потому что они и не могли победить.

Любителям посмеяться над словарем убогой отечественной попсы стоит задуматься: а был ли он — когда-нибудь и где-нибудь — иным? Бывает ли он когда-нибудь «правильным»? Взгляд на историю поп-культуры ХХ века говорит о другом. Классические хиты братьев Гершвинов не открывают нам метафизических глубин. Элвис не вещал о неземном. Утесов охотно озвучивал дурацкие припевки. Наши любимые «Битлз» в юные годы (а сэр Пол Маккартни — так и по сей день) тоже не блистали остротой ума и глубиной мысли. Тексты «Роллингов» афористичны как уличные граффити — и столь же корявы. Хитроумные «Полис» не удержались от «Doo-doo-doo-dee-da-da-da». Вычурные высказывания «Куин» лучше забыть — во имя нашей любви к Фредди. Зато михалковское «Ау-ау-ау! Эге-гей!» навсегда останется в нашей взволнованной памяти. Как и его новый ударный слоган: «Анархия и ярость! Тринадцать обезьян!» А как насчет заслуженного монтажника словесных конструкций Бориса Борисыча Гребенщикова — мастера интеллигентного гона на пустых местах? Или что делать с абсурдистскими «Трымя чарапахамі» — там, где Ленин завис рядом с Галилеем и Бобом Марлеем? То-то и оно: главное в поп-лирике — совсем не интеллект и не красоты стиля. Главное, чтоб «цепляло» и ложилось на ритм.

Поп-слово — не основа, а лишь один из смысловых оттенков музыкального продукта. Поп-песня — камертон коллективных эмоций, а не обращение к народу, философский трактат или предвыборная листовка. Все попытки нагрузить ее добавочными идейными смыслами — от дилановского бард-рока до отечественного «засвободного» рок-н-ролла — оказались непригодными к длительному применению (в том числе и самими авторами, сознательно сменившими волну). Кому нужен «текстовой» шаблонный музпродукт с убогой аранжировкой и корявым исполнением? Только тем, кто наивно ищет в поп-волне драгоценные сокровища «Дао-Дэ-Цзин» и «Курса молодого бойца». И всерьез принимает клич «Белараша либерта!» из ляписовского «Belarus Freedom».

Музыка не учит. Музыка лечит — от агрессии чужой речи. Настоящий (а не одноразовый), живой (а не пластмассовый) попс — от «Rock Around the Clock» до «Крамбамбули» — неисправим в своем стремлении не поучать, а будоражить, не загружать, а заводить. Это управляемый пожар в библиотеке твоей души. Мантры непослушания. Танец золотых рыбок в голове. Поверх слов. Вопреки рассудку. По собственному желанию.

А потому на каверзный вопрос «Чему нас учат поп-кумиры?», любой из отравленных рок-н-роллом светло и радостно ответит: «Хэй-хэй-хэй!» (©Мик Джаггер). «Крэкс-пэкс-фэкс!» (©Сергей Михалок). И, конечно же, «Авапбапалубап-алопбэмбум!»

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».