Облом на финише

Хотя Александр Лукашенко, а вслед за ним и официозные пропагандисты много раз уверяли, что выборы проводятся не для Запада, а для белорусского народа, на самом деле впервые избирательная кампания прошла в ярко выраженном экспортном варианте. Такого слабого интереса к этим выборам и со стороны общества, и со стороны политического класса не было в новейшей истории Беларуси. Конкурс на депутатское место оказался самым низким с 1990 года. 15 округов были вообще безальтернативными.
Эти выборы имели смысл только как способ продолжения диалога, размораживания отношений между официальным Минском и Западом. Если на предыдущих выборах белорусским властям по большому счету было глубоко плевать, как прореагируют ЕС и США, то теперь стояла задача, ничего не меняя в содержании избирательного процесса, упаковать его в привлекательную обертку, продемонстрировать наблюдателям ОБСЕ в презентабельном виде.

Учитывая небывалый интерес к этому событию со стороны Запада, и оппозиция провела избирательную кампанию с ориентацией на восприятие политиков ЕС и США. В результате главным вопросом для оппозиционных структур стала не борьба за электорат, а проблема делегитимации выборов в глазах западной общественности. Поэтому основные дискуссии шли не о том, как и с чем идти к избирателю, а о тактике участия в кампании: бойкотировать или идти до конца.

Поскольку центральной темой выборов был вопрос о признании их Западом, то сама предвыборная борьба была как никогда скучной и вялой. Никто не ожидал проведения в Беларуси свободных и демократических выборов. ЕС снизил планку требований, ведя речь лишь о прогрессе в сравнении с предыдущими избирательными кампаниями.

Поначалу казалось, что белорусские власти с легкостью выполнят этот тест. Тем более что для этого многого и не требовалось. И действительно, для оппозиционных кандидатов условия ведения кампании в большинстве округов были чуть более лояльными. В отличие от предыдущих выборов, на этот раз ни один оппозиционный кандидат не был снят в ходе агитационной кампании. Ибо в таком случае количество безальтернативных округов значительно возросло бы, и даже ко всему привыкший белорусский электорат заподозрил бы неладное.

Наблюдатели ОБСЕ обратили внимание на некоторое улучшение условий, в которых проходят выборы. По информации из дипломатических кругов, белорусские власти приготовили джокер. Они вроде бы пообещали ЕС и США пропустить в Палату представителей (ПП) несколько оппозиционных кандидатов.

Оставалось провести концовку, т.е. сам процесс голосования, более или менее пристойно, и дело в шляпе. В таком случае у Запада не было бы иного выхода, кроме как идти навстречу Беларуси, признавать официальный Минск как легитимного партнера в диалоге об улучшении отношений.

Однако как раз на финише и произошел облом. Если в ходе проведения избирательной кампании были заметны признаки либерализации, то в ходе голосования все произошло с точностью до наоборот. Эти выборы оказались менее демократическими, чем избирательная кампания четырехлетней давности.

Прежде всего, картину испортило досрочное голосование. Большинство населения узнало о проходящих у нас выборах именно благодаря массированной агитации государственных СМИ, призывавших прийти на участок и отдать свой голос в течение пяти дней до 28 сентября.

Если бы наблюдатели ОБСЕ по своей наивности и не понимали, в чем состоит смысл досрочного голосования, то такая навязчивая пропаганда не оставляла сомнений в его истинном предназначении.

В результате досрочно проголосовали 26,3% избирателей (в 2004 году — около 17%).

Казалось бы, коль так высок процент проголосовавших досрочно (а их голоса, как правило, всегда оказываются в пользу кандидата от власти), то в день выборов подсчет голосов можно проводить открыто, прозрачно, чтобы наблюдатели могли беспрепятственно следить за процедурой. Но все произошло по привычной, традиционной схеме.

В большинстве округов, где баллотировались оппозиционные кандидаты, наблюдателей отодвинули на такое расстояние, что они не могли увидеть подсчет голосов. Оказалось, что избирательная машина, запрограммированная на одну схему, не способна реагировать на иные импульсы и давать нужную для Запада картинку.

Следующий пункт. Как отметила председатель ЦИК Лидия Ермошина, впервые в новейшей белорусской истории выборы парламента прошли в один тур. Даже в 2004 году в одном округе в Гродно проводился второй тур.

И наконец, завершающим аккордом стал состав депутатского корпуса. За несколько дней до выборов в интернете гулял список будущих депутатов, якобы уже утвержденных на самом высоком уровне. Как ни странно, он практически совпал с тем, который огласила Л.Ермошина.

В новом составе ПП не оказалось даже тех претендентов, которые символизировали некую умеренную, "конструктивную" оппозиционность в старом парламенте, — Ольги Абрамовой и Сергея Гайдукевича. Более того, не попал в ПП даже "вечный депутат" Виктор Кучинский, который был верным сторонником действующего президента, но иногда становился возмутителем спокойствия, задавая неприятные вопросы министрам. Новый парламент будет абсолютно стерильным.

В итоге мы получили не прогресс, не движение в сторону европейских стандартов, а откат в противоположную сторону. Власти оказались не способны довести начатую игру до конца. Они смели все фигуры и сыграли шахматной доской по голове.

Можно согласиться с выводами лидеров оппозиции, что А.Лукашенко "кинул" Запад. Получив все авансы в виде телефонных звонков, визитов из Вашингтона и Брюсселя, белорусский лидер не только не выполнил обещаний провести демократические выборы, но даже не смог обеспечить хоть небольшой прогресс.

Что произошло, в чем причина такого несоответствия между ожиданиями и полученным результатом?

Можно, конечно, выдвинуть предположение, что президент Беларуси получил твердые заверения из Москвы, что в следующем году Беларусь будет покупать дешевый газ и ей выделяется льготный кредит.

Но, скорее всего, все намного проще. В последний момент выяснилось, что А.Лукашенко просто психологически не готов к политической либерализации.

Он испугался, что игра в демократию может поставить под угрозу его власть. Опыт "цветных революций" показал, что одним из условий их успеха является наличие в стране каких-то демократических механизмов, присутствие оппозиции в государственных институтах.

И президент пришел к выводу, что, проделав даже маленькую щель в железобетонной стене своей системы в виде честного подсчета голосов, оппозиционной фракции в ПП, он может вызвать мощную и неуправляемую демократическую волну, которая разрушит все, что создавалось годами.

Поэтому лучше не давать возможности оппозиции становиться системной силой, не предоставлять ей легальный плацдарм, а держать ее в маргинальном состоянии. Даже в ущерб международным интересам государства.