ВЛАСТИ БОЯТСЯ ДАЖЕ НЕЗАРЯЖЕННОГО РУЖЬЯ

Внесение изменений в избирательное законодательство накануне местных выборов оказалось совершенно неожиданным для политической общественности. Для таких действий властей вроде бы не было никаких серьезных оснований, корректировка этих законов на первый взгляд совершенно не вытекала из политической логики.

Ведь прошедшие президентские выборы продемонстрировали, что государственное руководство полностью управляет избирательным процессом. Механизм получения нужного результата доведен до совершенства, действует без сбоев. Казалось бы, что еще надо?

Да, Запад и оппозиция давно и настойчиво предлагают демократизировать Избирательный кодекс. В 2004 году группа оппозиционеров даже провела голодовку в поддержку этого требования. Но правящая команда категорически отвергала все призывы такого рода, ссылаясь на то, что, дескать, законодательство должно быть стабильным, его нельзя часто менять, а особенно накануне избирательной кампании. И вот теперь, забыв все прежние аргументы, как раз перед самыми местными выборами власти очень оперативно внесли поправки.

В Беларуси местные Советы — это неуклюжая имитация народного представительства. Поэтому предстоящая избирательная кампания, в отличие от президентских выборов, не есть борьба за реальную власть. И это, казалось бы, тем более не дает оснований для какого-то беспокойства, лихорадочного изменения избирательного законодательства.

Как уже отмечала "Белорусская неделя", главная новация Избирательного кодекса — проведение местных выборов в один тур. Однако в рамках последних кампаний голосование практически и так проходило в один тур. Избирательные комиссии легко находили формальный повод снять с выборов любого неугодного кандидата. Т.е. нынешний кодекс никак не мешал властям достигать нужных результатов.

Кроме того, переход (впервые в истории Беларуси) к мажоритарной системе относительного большинства на местных выборах — это смена всей избирательной идеологии властей. До сих пор официозные пропагандисты утверждали, что, дескать, у нас, в отличие от других стран, подлинная демократия, ибо избранные депутаты имеют значительную народную легитимность, за них голосует свыше 50% населения. Под этим предлогом власти всячески противились отмене положения, согласно которому для избрания депутата необходимо, чтобы к урнам пришло больше половины избирателей, а победитель, в свою очередь, получил бы свыше 50% голосов. И даже в середине 90-х годов, когда народ не хотел приходить на участки и некоторые выборы срывались, администрация президента не хотела ничего менять, упорно держась за тезис, что настоящая демократия — это когда депутата избирает непременно большинство населения.

И вот теперь все неожиданно поменялось. Мажоритарная система относительного большинства означает, что в первом туре победителем становится тот, кто набрал просто больше голосов, чем конкуренты. Теоретически теперь депутатом можно стать, получив даже 5% голосов избирателей, если другие кандидаты набрали еще меньше.

Что же побудило власти отказаться от прежних пропагандистских постулатов и спешно скорректировать законодательство перед местными выборами?

Представляется, что эти экстренные поправки стали следствием недавней президентской кампании. Сколько бы оппозиция ни твердила, что выборов в Беларуси в подлинном смысле этого слова давно нет, однако на самом деле все сложнее. Для любой самой недемократической власти, формально основывающей свое правление на воле народа (исключение составляют абсолютные монархии, в которых господство обосновывается волей Бога), выборы имеют культовое значение, ибо они — основа легитимности. Даже в СССР, где выборы были полной фикцией, их рассматривали как очень важную кампанию, тщательно выполняли все процедуры, а отказ гражданина от голосования воспринимался как политический скандал.

Прошедшие мартовские выборы в очередной раз показали, что любая общенациональная электоральная кампания, в ходе которой необходимо соблюдать какие-то минимальные правовые процедуры — это всегда мини-кризис. Под каким бы жестким контролем властей она ни проходила, все равно избирательный процесс будоражит и политизирует общество, дает в руки оппозиции легальные возможности коммуникации с населением.

История знает много примеров, когда выборы из простой формальности, призванной легитимировать правление той или иной политической группы, превращались в реальную борьбу за власть с непредсказуемым результатом. Говорят, даже незаряженное ружье иногда стреляет. Потребность в легитимации побуждает власти предоставить своим противникам на период кампании минимальную законную возможность агитации, чем белорусская оппозиция неплохо воспользовалась в ходе прошедшей кампании.

Очевидно, поэтому правящая команда испытывает определенный страх перед выборами вообще. Коль избежать их нельзя, то нужно хотя бы сократить время проведения избирательной кампании. Так вместо двух туров оставили только один.

С другой стороны, поправки призваны упростить избирательным комиссиям задачу получения нужного результата. Теперь не надо обеспечивать "своему" кандидату непременно свыше 50% голосов, достаточно, чтобы он получил больше, чем соперники. Это для членов избирательных комиссий проще и технологически, и морально. Одно дело набавлять 30-40%, другое — 10-15%.

Суть остальных поправок состоит в том, чтобы соорудить новые препятствия для представителей оппозиции, создать еще больше правовых возможностей для снятия их кандидатур, затруднить наблюдение за голосованием. Теперь, например, проведение любой агитации до официального объявления выборов есть нарушение закона, которое может стать поводом для отказа в регистрации.

Согласно изменениям в законодательстве, отныне для встречи с избирателями вне помещения нужно просить разрешение у властей. Они могут не разрешить встречу или назначить ее в неудобное время и в неудобном месте.

Эти поправки оказались совершенно неожиданными для оппозиции, которая даже не попыталась организовать встречную пиар-кампанию. Только Объединенная гражданская партия в последний момент отправила депутатам Палаты представителей свой вариант изменений в Избирательный кодекс. Увы, оппозиция слишком занята своей внутренней жизнью, чтобы оперативно и технологично реагировать на важные политические события.