ПАРТИИ ПОКАЗАЛИ СВОЙ ПОТЕНЦИАЛ

Как и прогнозировало большинство экспертов, барьер сбора подписей удалось преодолеть четырем кандидатам в президенты: Александру Лукашенко, Сергею Гайдукевичу, Александру Милинкевичу и Александру Козулину. Это ровно половина из тех, кто стартовал месяц н

Главная интрига нынешнего сбора подписей состояла в том, насколько удастся развернуться оппонентам нынешней власти. Вопрос стоял даже шире: возможна ли еще в Беларуси легальная политическая борьба в виде массовой коммуникации оппозиции с населением? Прошедший месяц показал, что пока - возможна.

Более того, теперь команды двух оппозиционных кандидатов (Гайдукевича будем считать особым случаем), преодолевших стотысячный рубеж, собрали больше подписей, чем пять лет назад. В 2001 году в поддержку Домаша подписалось 161 тысяча, а за Гончарика - 123 тысячи человек. На этот раз команда Милинкевича сдала, по данным ЦИК, более 198 тысяч, а штаб Козулина - 158 тысяч подписей.

Если учесть, что политические условия в стране за пять лет значительно ухудшились, масштаб репрессий многократно увеличился, то такие результаты можно считать значительным успехом. Важно то, что, в отличие от 2001 года, теперь оппозиционные силы не распылились на десяток кандидатов, а оказались более сконцентрированными, объединившись преимущественно вокруг двух политиков, которые, собственно, поэтому легко преодолели стотысячный рубеж.

И еще один важный вывод. На протяжении всего прошлого года, когда в среде оппонентов Лукашенко шли оживленные дискуссии по поводу стратегии и тактики на предстоящих выборах, ряд политиков и экспертов весьма пренебрежительно отзывались об оппозиционных партиях. Мол, не пользуются народной поддержкой, дискредитировали демократическую идею, потому нужны новые лидеры и структуры. Иные политики на этом фоне презентовали себя как "третью силу", спасителей демократического дела.

Итоги сбора подписей показали: как и пять лет назад, в этой стране если и есть нечто живое, готовое к организованному политическому сопротивлению, так это как раз те самые много раз заклейменные оппозиционные партии.

Объединение большинства оппозиции вокруг фигуры Милинкевича позволило этому политику набрать неплохой разгон и не только собрать почти 200 тыс. подписей, но и достичь закрытого рейтинга 25% в середине января (данные балтийского отделения Института Гэллапа). Определенный политический успех Козулина тоже обусловлен тем, что он нашел опору в лице социал-демократической партии.

И напротив, те политики, которые пытались найти поддержку вне оппозиционных партий (Александр Войтович, Валерий Фролов), вынуждены были выйти из борьбы. Все многочисленные попытки создать нечто новое, какую-то третью силу, окончились крахом.

Не снискал лавров и ветеран белорусской политики Зенон Пазьняк. Это уже его третьи президентские выборы. Участие оппозиции в минувших выборах в Палату представителей он объявил предательством, ибо это якобы помогло легитимировать режим. Почему участие оппонентов в парламентских выборах легитимирует нынешнюю власть, а в президентских - нет, уяснить достаточно сложно.

Напомню: в 2001 году команда Пазьняка не смогла собрать необходимые 100 тысяч подписей. Включившись в нынешнюю избирательную кампанию, лидер КХП БНФ с самого начала заявил, что не собирается бороться "по правилам режима", а ставит задачу с помощью проекта "Народное голосование" (избиратель должен унести с собой бюллетень) сорвать "фарс", помешать фальсификациям и тем самым делегитимировать победу Лукашенко.

В этой связи решение не сдавать в Центризбирком собранные 130 тысяч подписей (такую цифру называет сам руководитель КХП БНФ) выглядит странным. Оставим в стороне вопрос о том, как объяснить людям, которые собирали подписи и подписывались в поддержку Пазьняка, что их усилия потрачены зря. Но даже с точки зрения достижения того результата, который провозглашается проектом "Народное голосование", дальнейшее полноценное участие Пазьняка в кампании было бы гораздо эффективнее. Партия получила бы государственные деньги для агитации за своего лидера, а также легальную возможность общения с электоратом. Политик-эмигрант мог бы вернуться в страну, непосредственно возглавить борьбу, получил бы возможность выступить по государственному радио и телевидению.

Пазьняк уверяет, что все равно не был бы зарегистрирован, ЦИК угрожал этим его инициативной группе. Но есть большая разница, когда политика не регистрирует в качестве кандидата власть, опасаясь сильного конкурента, и когда политик сам добровольно соскакивает с набравшего ход поезда. В первом случае возникает скандал, который всегда объективно возвышает опального лидера. Во втором случае невольно закрадывается подозрение: либо команда не собрала необходимого количества подписей, либо ищется удобный предлог, чтобы не возвращаться в Беларусь.

Мало кто сомневается, что решение о регистрации кандидатов будет не правовым, а политическим. Перед правящей командой возникает сложная задача со многими неизвестными, которые нужно подогнать под всем известный ответ.