ВЛАСТЬ ЗАГОНЯЕТ ПРОТИВНИКОВ В ЦЕЙТНОТ

Еще недавно аналитики, включая автора этих строк, считали, что вероятность проведения президентских выборов в марте - апреле следующего года невысока. И ошиблись.

Увы, очень часто именно этим мотивом определяется белорусская политика. Осмелюсь утверждать, что никаких веских рациональных причин и оснований проводить выборы в марте, на четыре месяца раньше запланированного срока, не было.

Хочу напомнить, что в августе председатель Центризбиркома (ЦИК) Лидия Ермошина в интервью официальной газете заявила, что выборы скорее всего состоятся 16 июля 2006 г. Глава ЦИК не тот человек, который позволяет себе такого рода импровизации. Да и контекст высказываний Лукашенко указывал на то, что выборы будут следующим летом.

Перед ними намечалась полоса пиаровских акций: белорусско-российские военные маневры, помпезный фестиваль искусств "Славянский базар" (смещенный, заметьте, с июля на июнь), возможный саммит ОДКБ и ЕврАзЭС в Минске, а также празднование Дня Победы 9 мая и Дня независимости 3 июля. И вдруг все скоропалительно поменялось, понадобилось даже внеплановое заседание Палаты представителей, чтобы по закону оформить выборы 19 марта.

Важно подчеркнуть, что этим Лукашенко сократил срок своего нынешнего правления на целых четыре месяца! Зная его трепетное отношение к своим властным полномочиям, можно предположить, что такое урезание должно быть вызвано некими исключительными обстоятельствами.

Только очень наивные люди могут поверить утверждениям, что выборы перенесены на март для того, чтобы максимальное количество избирателей могло принять в них участие. Дело в том, что электорат Лукашенко одинаково дружно проголосует что в марте, что в июле. Тем более - при пяти днях голосования, включая досрочное. А что касается электората оппозиции, то очень трудно поверить, что власти вдруг озаботились интересами своих оппонентов.

Что же на самом деле могло случиться такого, чтобы подвигнуть правящую команду сыграть на опережение? Так играть нужно только тогда, когда есть реальные соперники.

Хотя председатель КГБ Степан Сухоренко и уверял в Палате представителей, что власти не опасаются оппозиции, а главная угроза исходит от Запада, в этом утверждении немало лукавства.

Конечно, нельзя исключать, что руководство страны само поверило в ту фантастическую картину мира, которая описана в аналитическом обзоре, подготовленном спецслужбами и розданном депутатам накануне голосования по поправкам в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Но в реальности Запад не готов сегодня перейти к решительным действиям для решения белорусского вопроса.

А что касается заявлений Евросоюза, США, то официальный Минск давно находится за порогом чувствительности к подобным декларациям, не подкрепленным чем-то более весомым.

Возможно, сыграли свою роль и такие соображения, как шанс оказаться в тени парламентских выборов в Украине, а также "сделать игру" до саммита "большой восьмерки", на котором Путина могли бы припереть к стенке "белорусским вопросом".

Тем не менее, единственным серьезным объяснением того, что выборы пройдут на четыре месяца раньше, является страх перед политическими противниками внутри страны. Причем власти испугались не каких-то абстрактных оппонентов, а вполне реальной объединенной оппозиции, выдвинувшей Александра Милинкевича единым кандидатом. Ибо это единственная команда, которая начала реальную подготовку к выборам.

Власти испугались той тысячу раз разгромленной, заклейменной, обвиненной, приговоренной, припечатанной к позорному столбу оппозиции, которой приклеивали самые уничижительные эпитеты! Однако эта слабая оппозиция сумела сплотиться, выдвинуть единого кандидата, создать избирательный штаб и его филиалы по всей стране.

И, наконец, Милинкевич начал делать то, что оппозиция делала только эпизодически, в короткий период официальных избирательных кампаний: он стал ездить по стране и встречаться с народом. По неофициальным данным, его рейтинг заметно вырос. А до июля еще целых семь месяцев!

В итоге впервые за многие годы оппозиция заставила правящую команду поменять планы.

Власти решили загнать оппонентов в цейтнот. За 3-4 дня потенциальным кандидатам трудно организовать большую инициативную группу. Собирать подписи придется в разгар праздников, когда народ гораздо ближе к рюмке, чем к политике.

Однако, пускаясь на такие хитрости, правящая команда показала слабину. Значит, власть не так уверена в своем могуществе, как пытается всех убедить.