УРОКИ МЕСТНЫХ ВЫБОРОВ 2003 ГОДА

Сейчас, когда в среде оппозиции улеглись страсти по поводу нечестности местных выборов, оппонентам власти весьма полезно с максимальной критичностью проанализировать их уроки. Исход этих выборов заставляет вспомнить о позапр

Объявлен вполне предсказуемый результат (полная победа власти и провал оппозиции), а что произошло на самом деле - остается только догадываться. Конечно, учитывая то, что в 90% округов выборы были безальтернативными, а участие политических партий в целом выглядело мизерным, от этой кампании нельзя было ожидать многого при любом раскладе. Но исход борьбы в тех нескольких сотнях округов, где избирательное действо все-таки имело некую интригу, должен был прояснить, можно ли в белорусских условиях вообще связывать надежды на перемены с выборами. Надо отдать должное власти - "работать" она научилась настолько профессионально, прячет концы в воду настолько глубоко, что мало кому удается хоть как-то доказать обвинения в фальсификации и подтасовках.

Лукашенко, по всей видимости, извлек для себя хороший урок из событий шестилетней давности в Югославии: крушение режимов подобного типа начинается на местном уровне. Поэтому все основные усилия власти были брошены именно на то, чтобы не допустить оппозицию в советы именно в крупных городах, и в первую очередь - в Минске. То, что именно в столице будет вестись война без всяких правил, можно было догадаться хотя бы потому, что Минский горсовет - чуть ли не единственный, у которого есть реальные полномочия (и бюджет у города приличный, и восемь членов Совета республики он избирает сам, а не вкупе с сотнями поселковых советов). И в равной степени было предсказуемо то, что именно тут стоит ожидать наибольшей конкуренции со стороны оппозиционных партий. А единичные успехи оппозиции на периферии, по-видимому, объясняются тем, что или власть решила для проформы пропустить оппозиционеров там, где они совсем не опасны, или же просто в регионах до сих пор не было необходимости так "натаскивать" вертикаль в плане подтасовки выборов, как это уже давно сделано в столице.

Таким образом, сценарий проведения и парламентских выборов, и референдума отработан. Единственное, пожалуй, что все еще удерживает Лукашенко от осуществления проекта "Третий срок", это внешние, а не внутренние факторы. Очевидно, что ему удалось полностью консолидировать весь аппарат власти и поставить его под свой тотальный контроль. Причем если еще два с половиной года назад он мог смотреть сквозь пальцы на "игры в песочнице" (конкуренцию отдельных группировок в своем окружении), если на выборах в Палату представителей могли сражаться люди, например, "от Коноплева", "от Мясниковича", "от Шеймана" (влиятельные соратники президента. - Прим. ред.), то сегодня уже и это невозможно. Более того, власть в первую очередь расправилась не с явными политическими оппонентами, а именно с фрондирующими лоббистами, которые почти в полном составе были отсечены еще на этапе регистрации.

Учитывая низкий рейтинг политических партий, власть явно рассчитывала одержать "элегантную" победу без каких-то значительных усилий, представляя своих кандидатов как независимых. Справедливости ради отметим, что это ей не совсем удалось. Многие оппозиционные кандидаты отработали кампанию добросовестно и напряженно, сумели создать о себе положительное мнение среди избирателей, и если бы манипуляции не были в этот раз настолько наглыми, многие бы и прошли. То есть, в электоральном плане работать на выборах оппозиция уже подучилась, и это уже лучше, нежели то, что мы видели на президентских выборах. И, несмотря на удручающий общий результат выборов, это уже можно занести оппозиции в актив. Однако в белорусских условиях завоевать симпатии избирателей мало. Надо или уметь отстоять победу, или уметь извлечь политический капитал из подстроенного властью поражения, обратив его против самой власти. А вот тут особых навыков оппозиция не проявила.

Конечно, процентов на девяносто можно согласиться с утверждениями тех политиков и аналитиков, которые говорят: на этих выборах все было настолько "схвачено", что оппозиция по определению не имела никаких шансов, и, как бы она из шкуры ни лезла, результат был бы все равно тот же. Однако процентов на десять с этими утверждениями можно поспорить. А в политике десять процентов - это зачастую то, что отделяет успех от неудачи и мастерство от банальности.

Могла ли оппозиция обернуть эти выборы в свою пользу? Думаю что да, но только в том случае, если бы, во-первых, ей удалось привлечь к ним внимание всего общества. А для этого требовалась серьезная и системная кампания, настоящая атака на власти, которая отражала бы накопившееся в народе недовольство и которая бы позиционировала противников режима как "своих" среди избирателей. По крайней мере, таким образом можно было бы очистить само понятие "оппозиция" от того негативного наноса, что накопился за последние годы, и только в этом случае подтасовка выборов привлекла бы внимание граждан (по принципу "наших бьют") и могла сработать против авторитета власти. Во-вторых, оппозиции следовало бы не зацикливаться на крупных городах, а максимально использовать эту предвыборную кампанию для обработки сельского электората. Тогда, как показывают локальные результаты даже этих выборов (в отдельных советах в глубинке оппозиция имеет шанс создать фракции), результата можно было бы добиться. Мы, однако, в который раз убедились, что столкнуть наших оппозиционеров с городского асфальта тяжеловато - уж больно съёжилась оппозиционная инфраструктура в регионах. Наконец, в-третьих, для того, чтобы хоть на что-нибудь рассчитывать в городах, надо было создавать огромное, в десятки процентов, электоральное преимущество над кандидатами от власти. А значит, городской оппозиционный ресурс должен быть максимально сконцентрирован и объединен. При той тактике, что выбрала власть (а она была вполне предсказуема) борьба со стороны партий по принципу "каждая сама за себя" была абсолютно бессмысленной.

Итак, главный урок, на мой взгляд, состоит в том, что на ближайшее будущее использовать выборы по-белорусски для персональной раскрутки, выполнения частных задач отдельной мелкой политической силы или как инструмент лоббизма - бесперспективно. Власть усовершенствовала свой административный ресурс настолько, чтобы без труда выбивать одиночек там, тогда и так, как она это считает нужным. И это относится как к партийным, так и к беспартийным кандидатам-одиночкам. К последним, кстати, особенно, ибо лазейка, существовавшая для них в 1999-2000 годах (засвидетельствовать минимум лояльности к власти и получить шансы на успех), уже наглухо закрыта. Отныне таких темных лошадок власть определенно считает чужими для себя - со всеми вытекающими последствиями.

На следующие выборы есть смысл идти только если они будут проводиться в режиме жесткой политической кампании, в которой оппоненты власти должны позиционировать себя не просто как "хорошие парни", а как выразители определенной общественной потребности, как свои для стремительно возникающего в обществе большинства, настроенного против нынешнего режима. Только создание имиджа "своих" среди широких слоев электората позволит оппозиции достичь на выборах успеха. Да, с одной стороны, партии не пользуются особой популярностью у избирателей. С другой же стороны - участие в выборах вне партий уже чисто технически становится почти невозможным. Поэтому на повестку дня встает вопрос популяризации уже существующих партийных брендов, а в случае, если это невозможно, создания новых. Только вот второй путь будет максимально затруднен властями: новые партии, создаваемые специально под парламентские выборы, могут просто не регистрировать. Поэтому многое зависит от того, каким образом поведет себя ныне существующая партийная оппозиция и найдет ли она точки соприкосновения с оппозицией системной.

Да-да, я не оговорился. Как это ни странно, но системную оппозицию в результате минувших выборов мы все-таки почти что получили. Нет, не столько в местных советах (хотя несколько десятков депутатов в районных и поселковых советах, может, и потешат самолюбие лидеров партий), а в Палате представителей. Ведь тамошней фронде выборами 2 марта достаточно наглядно показали, что может произойти с неугодными кандидатами в парламент через полтора года. И таким депутатам, как Владимир Парфенович, Валерий Фролов, Иван Пашкевич, которые показали, что способны будоражить политическую жизнь не меньше, чем записные оппозиционные лидеры, теперь отступать уже некогда. Трудно представить, что они смогут и захотят за полтора года выслужиться перед властью настолько, что она оставит их в новой Палате. Так что эти депутаты будут все более последовательными и резкими критиками властной верхушки. И использование потенциала Палаты представителей для партийной оппозиции на ближайшие полтора года - единственный ее ресурс, позволяющий остаться, собственно говоря, в политическом поле вместо того, чтобы быть полностью вытесненной в диссидентский андеграунд.