Референдум в Беларуси будет суровым, Путин вряд ли надиктует Лукашенко свою волю

В вопросе сохранения власти белорусский вождь готов стоять до последнего…

О назначении референдума по новой Конституции Александр Лукашенко может объявить в конце января. Это следует из заявлений председателя Центризбиркома Лидии Ермошиной, которую цитирует Sputnik.

Можно предвидеть, что власти постараются максимально сжать кампанию во времени. Референдум в этом плане намного удобнее выборов. Не случайно местные выборы отбросили аж на осень 2023 года.

 

Сроки кампании сожмут

«Необходимый минимальный срок для подготовки и проведения референдума — это 30 дней. Если речь идет о возможном сроке проведения предстоящего референдума — конец февраля, то, следовательно, можно предполагать, что он будет назначен в конце января», — рассуждает Ермошина.

Заметим, что по Избирательному кодексу «дата проведения референдума устанавливается не позднее трех месяцев со дня издания указа президента Республики Беларусь о назначении референдума». То есть даже выбрав для плебисцита конец февраля, Лукашенко может осчастливить народ таким известием уже в ноябре.

Но он вряд ли станет это делать. Зачем будоражить публику, которую и так с большущим трудом удалось «умиротворить», загнать в норы после августа 2020 года? Тем более что по прогнозу самого Лукашенко день референдума может стать днем Х — датой, когда его враги попытаются устроить новый мятеж.

И Ермошина предвидит, что кампания окажется лапидарной. Она подчеркивает, что поскольку «на референдум отведен 30-дневный срок», то «избирательные комиссии будут работать в три раза меньше» (чем на обычных выборах) и бюджетных средств понадобится не очень много.

Надо сказать, что белорусские чиновники всегда козыряют скромностью расходов на электоральные кампании. Но это типичная экономия на спичках: убогая информационная продукция, малозаметные стенды, минимум публичности.

И дело, конечно, не в особой бережливости, а в политических соображениях. Властям всегда было не с руки привлекать лишнее внимание народа к технической, с их точки зрения, процедуре, при помощи которой они вынуждены периодически оформлять для себя продолжение статус-кво. Пусть народец поменьше задумывается о самой возможности менять тех, кто у руля.

Сейчас, после бурных событий 2020 года, будить политические чувства обывателя тем более некстати. Именно потому властная верхушка настолько тихо протащила недавно через парламент изменение Конституции, что многие рядовые белорусы этого, скорее всего, и не заметили.

Казалось бы, какой резон ковырять Основной закон, если готовится комплексная его переделка и по этому поводу грядет целый референдум? Но на это пошли, замаскировав под якобы прогрессивную идею ввести единый день голосования. Опять-таки муссировалась пресловутая экономия бюджетных средств и прочая шитая белыми нитками мотивация типа удобства для избирателей (которых, на минуточку, лишают права избирать местные советы в положенный срок).

В итоге местные выборы, срок которых подходил в январе, отодвинули на потом. Предполагается, что их проведут одновременно с выборами в Палату представителей восьмого созыва, дедлайн которых — 5 ноября 2023 года. Проще говоря, ближайшую электоральную кампанию, которая хотя бы формально предусматривает конкуренцию персоналий, отбросили почти на два года.

 

Выбора не будет

На конституционном же референдуме никакой даже формальной конкуренции не предвидится. Понятно, что на него будет вынесен только тот проект, который одобрит Александр Лукашенко.

«Вопрос, скорее всего, будет один. Они будет сформулирован таким образом: “Одобряете ли вы внесение изменений в Конституцию?” И будет два варианта ответа: “да” или “нет”», — пояснила Ермошина.

Заметим, что согласно Избирательному кодексу в бюллетене референдума «указываются варианты волеизъявления голосующего словами “за” или “против”». Но это детали, не будем придираться. Факт то, что реального выбора у белорусов не будет.

Во-первых, потому, что на плебисците не будет альтернативного проекта Конституции от оппонентов Лукашенко.

Во-вторых, потому, что даже если большинство проголосует против предложенного проекта и голоса при этом будут подсчитаны честно, то это будет означать, что остается в силе старая Конституция, подогнанная в свое время под того же Лукашенко.

В-третьих, власти наверняка не позволят легальной публичной агитации против новой Конституции в их варианте. Да и много ли найдется внутри Беларуси смельчаков, которые попробуют такую агитацию развернуть, рискуя тут же быть схваченными и обвиненными в разжигании какой-нибудь вражды, клевете на сами знаете кого, антигосударственной деятельности и т.п.?

Наконец, ни о каком доступе оппозиции в избиркомы, независимых наблюдателях, прозрачном подсчете голосов теперь можно и не заикаться. С этим всегда было плохо, особенно власть жестила с этими моментами в ходе президентской кампании 2020 года. А уж после удушения протестов тут, понятное дело, все щели законопатят.

И набрать достаточное число покорных членов избиркомов, которые молча подмахнут любые протоколы, власти наверняка смогут. Сейчас мы видим, что после чисток в госструктурах, бюджетных учреждениях остались начальники и исполнители, которые безропотно выполняют все, что доводится сверху. Включая самые нелепые установки типа отмены масочного режима в разгар ковида, при том что ставится под удар здоровье нации.

Мы видим, что страх наказания, потери теплого места у многих перевешивает соображения совести, опасения попасть под суд в случае смены власти. Так что несколько десятков тысяч «надежных людей» для формирования избиркомов, гарантирующих «элегантный» результат референдума независимо от реальной явки и реального расклада голосов, режим наверняка найдет.

 

Навяжет ли Кремль свой вариант транзита власти?

Остается добавить, что февраль — это отнюдь не железный дедлайн референдума. Такой ориентировочный срок назвала председатель Совета Республики Наталья Кочанова, отвечая на вопросы журналистов 14 октября. В конце сентября сам Лукашенко заявил, что «референдум состоится не позднее февраля будущего года».

Но ранее он же предполагал провести плебисцит в январе 2022 года в одном флаконе с местными выборами. Так что планы, как видим, могут переигрываться.

Правда, похоже на то, что некие сроки обещаны Москве, и она на этот счет поддавливает. Однако у ряда экспертов сильны подозрения, что для Кремля при этом весьма важны (а может и несравненно важнее) содержание конституционных изменений и вопрос транзита власти.

Если формулировать еще конкретнее, то между Минском и Москвой в последние недели могло заискрить прежде всего потому, что Владимир Путин настаивает на более серьезном изменении политической системы Беларуси, чем то, на которое готов пойти Лукашенко. А может, и на уходе самого Лукашенко, с чем тот, как можно догадаться, категорически не согласен.

К чему может привести такая коллизия — отдельная тема. Если коротко, то я не отношусь к числу лелеющих надежду, что вот уж теперь Кремль свалит надоевшего, токсичного белорусского вождя, который снова уперся рогом.

Как ни парадоксально, но радикальных методов против Лукашенко даже в его сегодняшнем непростом положении у Кремля по большому счету нет. Точнее, нет реальной возможности их применить.

Сколько бы Путин ни морщился, идти на резкое публичное обострение отношений с Лукашенко, тем более — на некую войну против белорусского режима (даже экономическую, не говоря уж про танки и псковских десантников) он не готов (что не исключает создания союзничку ощутимого дискомфорта). А вот Лукашенко готов ради власти на все. Так что он не чувствует себя беззащитным.

Другое дело, что терки (с вероятным нащупыванием некоего компромисса в вопросе транзита власти) могут затянуться — и, в частности, отодвинуть сроки референдума.

 

 

Подписывайтесь и читайте нас в Telegram и Viber