Минск может вновь прокатить Москву с подписанием союзной Военной доктрины

Документ был готов еще три года назад, но вдруг Москва стала продавливать «углубление интеграции». И Минск демонстративно отказался его подписать.

Нынешнее обострение отношений высшего политического руководства Беларуси и России с «коллективным Западом» может подвигнуть Александра Лукашенко и Владимира Путина на отказ от чрезмерных взаимных претензий и одобрение Военной доктрины Союзного государства (СГ). Впрочем, в последнее время между союзниками снова стало усиливаться напряжение.

20 октября на заседании совместной коллегии военных ведомств двух стран российский министр обороны Сергей Шойгу заявил о том, что военные угрозы, политическое и экономическое давление со стороны западных стран вынудили Москву и Минск подготовить новую Военную доктрину СГ. Ее планируется утвердить в ближайшее время на очередном заседании Высшего государственного совета (ВГС).

Между тем ряд независимых военных экспертов и политологов, исходя из предыдущего опыта работы сторон над этим документом, сомневаются в том, что одобрение доктрины пройдет в срок и без проблем.

 

Военно-политический союз сложился давно

Первоосновой белорусско-российского сотрудничества является договор о создании Союзного государства двух стран, подписанный в декабре 1999 года. В качестве одной из главных целей провозглашалось «проведение согласованной внешней политики и политики в области обороны».

Договором определено, что «государства-участники обеспечивают целостность и неприкосновенность территории Союзного государства». Беларусь и Россия обязались координировать шаги в области военного строительства и развития вооруженных сил, осуществлять совместное использование военной инфраструктуры обеих стран.

Эти положения были конкретизированы и уточнены в Договоре о военном сотрудничестве Беларуси и России, заключенном в мае 1999 года. В нем перечислялись основные направления военного взаимодействия, в числе которых значились: создание региональной группировки войск (сил), унификация системы управления региональной группировкой войск (сил), содержание и совместное использование объектов военной инфраструктуры обоих стран в соответствии с их экономическими возможностями и с учетом военно-политической обстановки.

Меры по реализации целей и задач, обозначенных в названных договорах, были прописаны в первой (и пока единственной) Военной доктрине СГ, принятой 26 декабря 2001 года.

 

От разрядки к конфронтации с НАТО

Между тем на то время Беларусь на официальном уровне провозгласила, что не воспринимает ни одно государство в качестве врага. Как заявил тогда автору один из ведущих белорусских военных теоретиков, у страны нет потенциальных противников — есть только эвентуальные, то есть государства, могущие стать враждебными лишь при определенном стечении обстоятельств.

Показательно, что в январе 1995 года Беларусь подписала с НАТО рамочный документ программы «Партнерство ради мира».

В его развитие в 1997 году была принята «Индивидуальная программа партнерства и сотрудничества» (ИППС) Беларуси и НАТО. Что самое интересное, этот механизм (пусть формально) работает и поныне. В 2019 году была утверждена ИППС на период 2020‒2021 годов.

Еще более тесным и интенсивным было сотрудничество России и НАТО. 28 мая 2002 года оно было оформлено в виде Совета Россия — НАТО, который пришел на смену Совместному постоянному совету, созданному в соответствии с Основополагающим актом Россия — НАТО от 1997 года.

Впрочем, это не помешало Москве через несколько лет практически вернуться к установкам советского периода по отношению к Североатлантическому альянсу. Причиной стало категорическое неприятие его участниками действий России во время вооруженного конфликта с Грузией из-за Южной Осетии.

В ответ в имперских кругах российской элиты зазвучали требования к руководству своей страны перейти от политики сотрудничества к жесткому противодействию НАТО. От Беларуси же «ястребы» потребовали окончательно определиться с друзьями и врагами и в подтверждение лояльности Москве согласиться с созданием ее военных баз на белорусской территории.

Прошло немного времени, и оказалось, что стратегические установки тех, кого ранее считали маргиналами, взяты на вооружение первыми лицами российского государства. Что доказывает попытка Москвы продавить авиабазу в Беларуси в 2013‒2015 годах.

Но красноречивее всего новый курс Москвы проявился в аннексии Крыма и всесторонней поддержке самопровозглашенных ЛНР и ДНР.

 

После августа 2020 года Минск стал сговорчивее, но...

Все это перечеркнуло Военную доктрину СГ от 2001 года и заставило военно-политическое руководство России и Беларуси инициировать процесс подготовки нового документа. Известно, что за его основу были взяты действующие национальные военные доктрины двух стран.

О том, что идиллия в отношениях между союзниками и «коллективным Западом» безвозвратно канула в лету, говорит содержание одного из положений новой версии Военной доктрины СГ, просочившихся в СМИ: «Государства-участники считают возможным применение ядерного оружия Российской Федерации в ответ на использование против них ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических для безопасности любого из государств-участников ситуациях».

Обновленная Военная доктрина СГ со сроком действия до 2022 года должна была быть подписана 13 декабря 2018 года на заседании Совета министров СГ в Бресте и передана на утверждение в ВГС СГ. Однако давление Москвы с целью принудить Минск к углубленной интеграции привело к демонстративному отказу белорусской стороны от подписания новой версии Военной доктрины СГ. Хотя Путин своим распоряжением от 19 декабря 2018 года одобрил ее проект и рекомендовал утвердить постановлением ВГС.

Документ оказался замороженным, и возобновить работу над ним белорусское руководство, жизненно нуждающееся в поддержке Москвы, заставили лишь события августа 2020 года.

2 апреля 2021 года заместитель начальника Генштаба Вооруженных сил Беларуси Павел Муравейко на торжественном собрании, посвященном очередной годовщине Договора о Союзном государстве, заявил о кардинальном пересмотре Военной доктрины СГ и о ее готовности для одобрения на ВГС.

Если ориентироваться на заявление Шойгу, эта процедура может состояться уже в ближайшее время. Другое дело, что в последние дни аналитики стали сомневаться, пройдет ли заседание ВГС, как планировалось, 4 ноября. Ряд симптомов говорит о том, что отношения между союзниками снова напряглись.

 

Подписывайтесь и читайте нас в Telegram и Viber