Из Израиля с «Надеждой». Анна Хитрик представила новый альбом

«Мы никогда не будем такими, как прежде. Здесь человек человеку стал надеждой».

Свой предыдущий концерт Анна Хитрик отыграла перед отъездом в Израиль. Пауза держалась четыре года. И вот 22 октября музыкальный коллектив «Ань Хитрик band» представил в Тель-Авиве альбом «Тень». На сайте группы альбом уже доступен для ознакомления, вскоре появится на различных музыкальных платформах.

Naviny.by поздравили Анну с возвращением в музыку.

Фото facebook.com/xitrikband

— Анна, поздравляем вас с выходом нового альбома! Как прошла презентация?

— Я очень довольна тем, как нас принимала публика. Мы презентовали альбом в клубе, я переживала: конец недели, люди устали, а здесь приходим мы и поем восемь песен о наших переживаниях за четыре непростых года в эмиграции. Это не развлекательный альбом, в нем нет веселых песен. И я увидела: люди на какое-то время застыли.

Как-то мой муж Сергей Руденя сказал мне, чтобы я делала то, что мне хочется, и я сделала именно так. Я очень довольна тем, что мы записали именно эти песни. Когда-то я шла в вопросах творчества на поводу мнений разных людей, теперь больше прислушиваюсь к себе.

Теплый прием ценен еще и тем, что попасть на концерт может не каждый желающий, сейчас очень сложно собирать народ на такие мероприятия, потому что очень много требований к зрителю.

У нас введены зеленые паспорта, и вход в клуб был разрешен только тем, кто получил три вакцины. Так что кто-то не попал на концерт, потому что понимал, что не сможет пройти. Кто-то пришел, а его не пропустили. Одна девушка мне написала, что не смогла войти и весь концерт просидела за дверью, слушая нас. Это очень трогательно.

— Мне кажется, что песни ваших прежних коллективов «Детидетей» и S°unduk были значительно позитивнее в эмоциональном плане. «Тень» же вряд ли можно отнести к развлекательному контенту. Вы в свою новую музыку закладываете посыл к надежде?

— Конечно, каждый слышит то, что хочет слышать. У нас даже есть песня «Надежда». Я писала и думала о Беларуси, о ней нельзя не думать, если любишь людей, которые там живут. А в Беларуси живет много любимых мной людей. Две строчки из этой песни говорят сами за себя: «Мы никогда не будем такими, как прежде. Здесь человек человеку стал надеждой».

Наша страна так и живет: человек на человека надеется, верит человек в человека. Мне кажется, так нужно делать всегда, не только сейчас.

— Вы активно демонстрируете свою позицию как сторонника перемен в Беларуси. Думали ли вы о том, как бы поступили, если бы еще жили дома на момент событий лета 2020 года? Смогли бы остаться в Купаловском театре?

— Думаю, я бы была в первых рядах тех, кто ушел из Купаловского театра. В тот момент играть что бы то ни было на сцене означало плясать на костях. Это античеловечно — делать вид, что ничего не происходит, когда людей уничтожают, избивают. Я считаю, что то, что осталось теперь от Национального театра имени Янки Купалы — это здание, которое ждет своих актеров. Они вернутся туда обязательно, я в этом убеждена. Пока я воспринимаю происходящее там так: в помещение пришли какие-то люди и играют в театр.

— Они играют для публики, которая продолжает ходить как в Купаловский, так и в другие белорусские театры. Разве происходящее не похоже на то, что потихоньку переворачивается страница?

— Я убеждена, что публика не ходит, а ее водят. Было и раньше, что на всякие провластные концерты людей приводили, покупая билеты через профсоюзы и другие организации, заполняя зал. Пусть ходят, это не имеет отношения к Купаловскому театру.

Фото Юрия Гаращука

— Мне кажется, Беларусь вам очень болит.

— Когда меня спрашивают о Беларуси, первая картинка, которая всплывает, — убитые, покалеченные, избитые. Это ужасно, что первой ассоциацией являются не родные лица, дом, сцена Купаловского. Я вижу боль, кровь, уничтожение. У меня чувство, что это не насилие, это уничтожение. Это страшно, потому что безнаказанно.

Я живу в Израиле, который находится в перманентном состоянии войны. Мы сидели в бомбоубежищах, многие люди погибли. И в такой ситуации ты понимаешь, что находишься здесь в большей безопасности, чем в Беларуси.

— Вам пришлось пережить в Израиле тяжелую болезнь, невозможность работать из-за локдауна…

— Да, было непросто. С другой стороны, все базовое дорогостоящее качественное лечение я получала бесплатно. Когда у нас был локдаун, люди очень помогали друг другу. В Израиле очень отзывчивые люди. Без преувеличения, я могу подойти к любому человеку и, например, попросить воды или телефон позвонить. Если вдруг я остановлюсь на улице, ко мне подойдут и спросят, не стало ли мне плохо.

Фото Юрия Гаращука

— Теперь это ваша страна, возвращение в Беларусь и обсуждать не стоит?

— Я уезжала четыре года назад, чтобы мой сын, у которого аутизм, имел лучшие возможности, чем в Беларуси. Моя родина — мой сын. Он любит Беларусь, он хочет туда, но здесь ему хорошо. Если когда-либо я пойму, что в Беларуси Степе как особенному ребенку будет лучше, я вернусь.

Степа ходит в обычную школу. Недавно у нас была встреча с директором и учителями, которые со Степой работают. Сначала они рассказали, какой замечательный у нас ребенок. По поводу проблем в изучении каких-то предметов, дали понять, что это ерунда. Важно, подчеркнули они, чтобы у ребенка были друзья, чтобы ему было комфортно.

Например, рассказали, что когда Степа один качался на качелях, учительница создала условия, чтобы с ним рядом оказался его одноклассник. Для них важно, чтобы человек не оставался один. И дело не в том, что Степа особенный ребенок, так строят отношения со всеми детьми.

И да, я хочу стать такой, как израильтяне. Хочу, чтобы Степа научился быть таким. Мне нравится, что люди проводят время семьями. В Израиле отношение к детям особенное, дети очень свободные.

При всем том я до сих пор считаю, что почти у всех, теперь особенно, эмиграция чаще всего — страшная история. Теперь, когда я слышу о ком-то из белорусов, мол, он уехал, хочу сказать: «Люди, задумайтесь, что это значит». Ты выходишь из самолета никому не нужный и хлопаешь глазами. Что делать? Где жить и что есть? И даже самую простую работу надо найти и как-то на нее попасть.

Мне сложно было принять, что вот еще несколько недель назад перед отъездом в Израиль я играла с аншлагом свой последний альбом в Беларуси, а теперь я никому не нужна. Хорошенько ударилась, падая с неба на землю. Нечто подобное испытывают все, кто уезжает. Родственники за границей есть не у всех.

Теперь люди едут из Беларуси, чтобы спасти свои семьи, а есть и разъединенные семьи. Я могу только надеяться, что те, кто уехал с мыслью вернуться, смогут это сделать.

 


Ближайшие презентации альбома «Тень» пройдут
в Хайфе — 29 октября и Раанане — 30 октября

 

 

 

Подписывайтесь и читайте нас в Telegram и Viber