Приговор Колесниковой и Знаку. В зале — 70 незнакомцев и восемь родственников

«В том, что приговор будет рано или поздно отменен, нет сомнений».

Когда восемь родственников Марии Колесниковой и Максима Знака вошли в зал суда на оглашение приговора, там уже находилось около 70 человек узнаваемой наружности. А у входа в здание на улице Маяковского остались еще около ста человек, пришедших поддержать Марию и Максима.

Таким образом власти попытались максимально закрыть даже открытую часть процесса. Об этом говорили близкие и адвокаты Колесниковой и Знака во время онлайн-пресс-конференции.

 

 

 

«Люди, давайте знакомиться»

Как рассказал Александр Знак — отец Максима Знака, дежурный милиционер называл фамилии родственников, их пропускали по списку:

«Мы зашли в зал, а он полон молчаливых людей. Я подумал, что это манекены, но, смотрю, моргают. Мы ввосьмером заняли первый ряд, на остальных примерно 70 местах сидели эти люди. Мне стыдно за власть. Коллеги, родственники — около ста человек, пришедших на приговор — не попали в зал. Можно по-разному относиться к доказательствам, однако когда не пускают на приговор родственников, друзей, а чтобы занять их места, отрывают от работы 70 человек, очень грустно за эту власть».

Схожие эмоции испытал и Александр Колесников — отец Марии Колесниковой:

«Теряешься, видишь полный зал, ищешь место. И сотрудница суда сказала: Садитесь на первом ряду. Я не успел сесть, подошел какой-то чин, указал мне на второй ряд слева. Я пересел. Потом снова подошла сотрудница суда и отправила меня на первый ряд. Я не выдержал, сказал, чтобы они определились. Это смешно, когда оказывается, что между организаторами спектакля не было срежиссировано, где сядут родственники. А Маша говорит: Папа, посмотри, сколько здесь незнакомых лиц. Люди, давайте знакомиться. Эти люди не замечали никого, действительно, выглядели, как манекены. А может, стыдились посмотреть в глаза родителям».

 

«Они были готовы»

Александр Знак предполагает, что Мария и Максим были готовы к приговору — «думали даже, что срок будет еще более продолжительным».

«Максим воспринял приговор спокойно. Дети волновались больше за нас, не о сроках, которые оглашали, а о том, как мы перенесем», — отметил Знак-страший.

По его словам, своими репликами, проявлением чувств Максим и Мария поддержали родителей, и это позволило «перенести произошедшее достаточно легко»:

«Идя на такие сложные встречи, я всегда опасаюсь, что могу растрогаться, но я чувствовал себя нормально. Я воспринял приговор с большим огорчением, но не пал духом, ощутил силы идти дальше».

Для отца Марии Колесниковой день приговора был, конечно, грустным и печальным, но в тоже время радостным днем: «Я увидел наших детей не в качестве преступников, я увидел людей, которые чувствуют себя свободными, невиновными. И своим отношением к спектаклю, который разыгрывался, показали всю лживость, неправильность суда. Я не заметил у них депрессии, соглашательства. Это действительно люди, которые знают, что они невиновны. Я благодарен за поддержку всем: журналистам, дипкорпусу, тем людям, которые пришли сегодня поддержать нас».

В ближайшие десять дней Мария и Максим смогут встретиться со своими родными — свидания разрешили. Это будет разговор по телефону через прозрачную перегородку. Надежда Знак — жена и адвокат Максима Знака — планирует взять на свидание сына.

 

«Неправильно применен уголовный закон и допущен ряд нарушений во время процесса»

И Колесникова, и Знать будут обжаловать приговор.

«Мы будем обжаловать приговор, мы не считаем его обоснованным и законным. Не видим виновности осужденных лиц в преступлениях, которые им вменялись», — заявил Владимир Пыльченко, адвокат Колесниковой.

«Незаконным, необоснованным и несправедливым» назвала приговор и адвокат Надежда Знак. Ей хотелось бы знать, каковы были мотивы для назначения подобного наказания: «Считаем, что неправильно применен уголовный закон и допущен ряд нарушений во время процесса. Жалоба будет подана в установленные сроки».

Отец Максима Знака считает, что обжалование не принесет результата: «Всё, что бы ни предпринимал адвокат, теперь обречено на провал. Я предлагал сыну в письмах не участвовать в процессе, не признавать суд. Но он решил использовать все законные методы. Я же не думаю, что надо искать смысл в том, что правильно или неправильно в документах. Программный документ теперь — это фраза одного из правителей: Сейчас не до законов. Теперь надо распределить силы так, чтобы узники прошли путь без вреда для здоровья».

Когда увидит сына, Александр Знак будет советовать ему в первую очередь заботиться о своем здоровье, а затем уже думать обо всем остальном.

У адвокатов тоже нет иллюзий по поводу того, как будет рассматриваться жалоба на приговор, однако Владимир Пыльченко и Надежда Знак говорят, что «могут действовать только в правовом поле» и «дойдут до конца».

И Мария, и Максим еще до начала судебного разбирательства (первое заседание состоялось 4 августа) получили предложение от Юрия Воскресенского написать письмо с ходатайством о включении в список помилованных.

«Максим воспринял письмо как неграмотно составленный документ», — отметила Надежда Знак. Согласно белорусскому законодательству, помилование возможно только после вступления приговора в силу.

Адвокат Владимир Пыльченко подчеркнул, что и Мария, и Максим не признают вину, а «каяться можно в том, что совершил, но не в том, чего не совершал».

«В том, что приговор будет рано или поздно отменен, нет сомнений, — сказала Надежда Знак. — Мы будем отстаивать невиновность Максима Знака и Марии Колесниковой. Нас можно сравнить только с доктором, который сражается за больного до конца. Чудеса случаются даже в нашей правовой системе, мы будем сражаться до последнего».

 

 

Использованы фото @viktarbabarykaofficial