Как белорусские предприятия пытаются уйти из-под санкций Евросоюза

Эффект от санкций Запада в отношении белорусского режима зависит от того, насколько серьезны мотивы у тех, кто их вводит.

В ответ на усиление репрессий в отношении гражданского общества Евросоюз и США могут ускорить принятие новых санкций против официального Минска.

В Соединенных Штатах меньше лоббистов Беларуси, поэтому новые американские санкции могут быть гораздо жестче европейских. В частности, советник президента США по национальной безопасности Джейк Салливан в ходе недавней встречи со Светланой Тихановской заявил, что новый пакет ограничительных мер может быть направлен на белорусский калийный и нефтяной секторы — наиболее доходные части экономики Беларуси.

Однако следует учесть, что белорусские предприятия и бизнесмены уже научились уходить от последствий санкций. Реальный эффект от ограничений будет зависеть от того, насколько серьезны мотивы тех, кто их вводит, отмечают аналитики.

 

Большой санкционный опыт

Ограничительные меры в отношении Беларуси Евросоюз начал вводить с октября 2020 года в ответ на жестокое подавление мирных акций протеста, задержания представителей оппозиции и журналистов. Европейским санкциям уже подверглись в общей сложности 166 физических и 15 юридических лиц.

24 июня, в ответ на принудительную посадку в Минске самолета Ryanair, ЕС ввел секторальные ограничения, которые затронули калийное производство, нефтяной и финансовый секторы белорусской экономики.

К европейским санкциям присоединились и другие страны, в том числе Великобритания и Канада, а США заявили о разработке нового пакета совместно с ЕС.

До этого, 3 июня, Вашингтон возобновил ограничения в отношении концерна «Белнефтехим» и восьми белорусских госпредприятий нефтехимического комплекса.

Сегодня в санкционных списках находятся практически все крупные белорусские предприятия: Белорусский нефтяной торговый дом, «Новая нефтяная компания», Belneftekhim USA Inc., «Белшина», «Гродно Азот», «Гродно Химволокно», «Лакокраска», «Нафтан», «Полоцк-Стекловолокно», МАЗ, БелАЗ и другие предприятия, доходы от деятельности которых режим использует на содержание репрессивного силового блока.

 

В обход санкций

Однако многие эксперты полагают, что уже введенные экономические санкции не являются для белорусских властей непреодолимой проблемой. Тем более, официальному Минску не привыкать к давлению со стороны Запада — впервые ЕС ввел санкции против страны еще в 1997 году из-за референдума, который расширил полномочия Александра Лукашенко.

Сам Лукашенко называет нынешние санкции «бессилием Запада» и, говоря его языком, особо по этому поводу не парится. По его мнению, разрушить экономику санкциями не удалось, и за первое полугодие этого года прирост валового внутреннего продукта в Беларуси составил примерно 3,5% — даже больше, чем планировали.

По словам Лукашенко, экономические санкции можно обойти путем переориентации рынков сбыта, и главный партнер — это Россия. Правда, о том, какую плату восточная соседка может потребовать за такое партнерство, госпропаганда умалчивает.

Опыт работы в санкционных условиях у белорусских предприятий есть, и варианты, как обезопасить себя или попытаться обойти ограничения, тоже.

Например, недавно из подчинения подсанкционному концерну «Белнефтехим» указом Лукашенко было выведено производственное объединение «Белоруснефть». Подобным образом поступили и в 2014 году, тогда правительство вывело из состава госконцерна Белорусскую калийную компанию, объяснив это стремлением к прямому управлению предприятием.

Опыт использования серых схем при поставках нефтепродуктов на рынок ЕС может помочь государственным производителям обойти и новые ограничения. В частности, по мнению экспертов, белорусские нефтепродукты могут поставляться на Запад российскими трейдерами под видом российских.

Частные компании, владельцы которых оказались в санкционных списках, также предпринимают определенные меры, чтобы снизить урон своему бизнесу.

Например, приближенный к власти бизнесмен Алексей Олексин еще в начале года переписал ключевые активы в компаниях «Энерго-Оил» (известна своей сетью киосков «Табакерка») и «Белнефтегаз» на сыновей. Теперь он не владеет долями в бизнесе, его заменили дети и жена.

Владелец ООО «Синезис» Александр Шатров большую часть долей компании (81%) переписал на директора Юрия Сербенкова, пишет «Еврорадио». Шатров был внесен в санкционный список в конце прошлого года за предоставление белорусским властям платформы наблюдения Kipod, которая способна анализировать видео с применением технологии распознавания лиц. Предполагается, что программа использовалась силовиками, чтобы вычислять граждан, которые выходили на протестные акции.

Ещё в одной компании группы — «Синезис Стратус» — Шатров полностью вышел из списка собственников, и сейчас фирма на 100% принадлежит головной организации.

Российский миллиардер Михаил Гуцериев также пытается обезопасить себя и свой бизнес от последствий санкций. В официальном журнале ЕС бизнесмена назвали «давним другом» Лукашенко.

С введением санкций у владельца «Русснефти» и «Нефтисы», начались проблемы: крупнейшие покупатели черного золота в Европе Total и Glencore стали отказываться от сделок, а ряд банков перестал согласовывать кредиты. Тогда Гуцериев экстренно покинул совет директоров компании «Русснефть», а «Нефтису» переписал на своего брата Саит-Салама Гуцериева, сообщает «Коммерсантъ». В пользу брата Гуцериев также избавился и от контроля в «Славкалии».

 

Эффект от санкций зависит от того, насколько серьезны мотивы Евросоюза

И здесь возникает главный вопрос: как расценят все эти сделки контролирующие органы ЕС? Воспримут ли их как недобросовестную попытку обойти санкции?

По мнению одних, Евросоюз вряд ли будет настолько пристально отслеживать соблюдение санкций, тем более, что за многими сферами бизнеса стоят интересы крупных европейских компаний.

По мнению экономиста Виктории Василевич, «никакого вреда самой себе Европа не нанесет: ей нужны нефть, газ и удобрения». За годы оттепели между Европой и Беларусью установились довольно прочные экономические связи, которые невыгодно разрушать в первую очередь самой же Европе, считает эксперт.

«Вводимые ограничения ослабляют экономику и бьют по уровню жизни простых белорусов, — отметила Василевич в комментарии для Naviny.by.Санкции убивают будущие возможности Беларуси конкурировать на рынках, на которых у нее было собственное место, и обеспечивают наполнение карманов отдельных бенефициаров, которые будут стоять у распределения возможностей. И, конечно, забивают под плинтус уровень жизни рядовых тружеников-белорусов».

Экономист BEROC Лев Львовский также считает, что многое будет зависеть от того, насколько серьезны мотивы тех, кто накладывает санкции.

«Если санкции вводятся формально, естественно такие ограничения очень легко обойти, достаточно переписать объект владения на другого человека, — отметил эксперт в комментарии для Naviny.by. — Другое дело — секторальные санкции, их обойти сложнее, там подпадает под ограничения вся продукция, и при должном соблюдении такие ограничительные меры могут быть весьма болезненными».

По мнению Львовского, пока прямого эффекта не наблюдается, поскольку санкции составлены с отсрочкой — «в Европе уважаются контракты, а они заключены иногда на год и более».

В то же время Беларусь начинает ощущать на себе эффекты второго порядка — «то, как рыночные силы влияют на тех, на кого наложили санкции».

Недавно СМИ писали о том, что руководство Российских железных дорог рассматривает вопрос повышения тарифов для грузов из Беларуси. Раньше РЖД делала скидки белорусским грузоотправителям, однако в связи с ситуацией, когда Прибалтика оказалась для них закрыта, в компании могут поднять вопрос о повышении тарифов ввиду полумонопольного положения. Предположительно, скидку могут убрать уже с 2022 года.

«С одной стороны Владимир Путин декларирует, что Россия будет всячески помогать Беларуси, в том числе обходить санкции, но когда дело доходит до реальности, всё оказывается не так. Оператор железнодорожного транспорта понимает, что у белорусского предприятия нет других вариантов, оно не будет торговаться за цену перевозки, и начинает повышать эту цену», — прокомментировал аналитик.

«Белстат закрыл статистику по калию и по нефти — власти либо не хотят, чтобы все видели, что санкции действуют, либо это нужно для того, чтобы проворачивать какие-то серые схемы. Так или иначе, сама эффективность управления будет падать», — сказал Львовский.

Кроме прямых санкций, есть еще такие косвенные, как жесткие интеграционные потери, добавил он.

«Возможно, кто-то и пойдет на сделку с взаимозачетом нефти и маркировкой ее под российскую с последующей продажей, но многие не захотят ввязываться, потому что для них это будет потенциальным репутационным уроном», — уверен аналитик.

Эти эффекты будут хорошо заметны на уровне среднего бизнеса, отмечает аналитик, когда поставщики не захотят глубоко вникать в суть санкций и с большим подозрением будут относиться ко всем белорусским контрагентам.

С зарубежными платежами у бизнеса уже возникают проблемы — европейские банки их не пропускают или задерживают до выяснения обстоятельств.

«Такие косвенные эффекты уже действуют, прямые эффекты пока условно отложенные», — считает аналитик.

 

Санкции США могут быть более жесткими, с меньшим количеством лазеек

Насколько будут действенны американские санкции, о которых говорят после поездки в США Светланы Тихановской, просчитать сейчас сложно, отмечает Львовский, поскольку не известны подробности.

«Санкции США могут быть как очень серьезными, так в теории их вообще может и не быть», — сказал он.

Если же Белый дом примет решение вводить ограничения, вариантов может быть много, «начиная от простого дублирования европейских санкций, заканчивая расширением».

«Например, Европа сделала отложенный режим санкций и не включила в список важную категорию калийных удобрений. Очевидно, такое решение принималось после согласования с какими-то предприятиями, которые сильно пострадали бы. США гораздо меньше торгуют с Беларусью, поэтому там вряд ли найдутся лоббисты, которые сильно зависят, например, от нашего калия. Соответственно, санкции США могут быть более жесткими, с меньшим количеством лазеек», — предположил эксперт.

Плюс к этому, у США есть возможность «делать санкционное предприятие токсичным, а это делает схемы с серыми прокладками недействительными — санкции автоматически накладываются и на тех, кто как-то сотрудничает с этим предприятием», пояснил Львовский.

 

 

Использованы стоковые изображения от Depositphotos