Власти зачищают третий сектор накануне большого политического шухера?

Несмотря на массовые погромы, режиму вряд ли удастся парализовать гражданское общество надолго

Атака на некоммерческие организации в Беларуси, названные Александром Лукашенко «мерзопакостными» и обвиненные им в насаждении в Беларуси террора, закономерно накладывается на волну преследования независимых СМИ. Правящий режим явно хочет получить свой «день тишины» для проведения некоей политической кампании.

 

Волна обысков у гражданских активистов

Десятки некоммерческих организаций за последние дни подверглись обыскам, многие офисы опечатаны, есть задержанные. Только за 14 июля зафиксирован 51 факт обысков и задержаний.

В центре внимания оказался лишенный регистрации правозащитный центр «Весна». Их представителей было задержано больше других: Алесь Беляцкий, Владимир Лабкович, Елена Лаптенок, Андрей Полуда, Виктор Сазонов, Валентин Стефанович, Сергей Сыс (Сазонова и Сыса отпустили из-под стражи под подписку о невыезде, остальные пятеро находятся за решеткой).

Обыски также прошли в офисах и дома у представителей Белорусской ассоциации журналистов, некоммерческой благотворительной медиаплатформы «Имена», Центра правовой трансформации Lawtrend, движения «За Cвободу», Объединения белорусов мира «Бацькаўшчына», Центра экономических исследований BEROC, образовательно-исследовательской организации SYMPA/BIPART, организации «Гендерные инициативы», Белорусского Хельсинкского комитета, Союза белорусских писателей, Белорусского ПЕН-центра, Партии БНФ, Объединенной гражданской партии и другие.

Первая реакция была — пришли за правозащитниками. Председатель движения «За Cвабоду» Юрий Губаревич пошутил по этому поводу, что обыском Следственный комитет наконец-то признал его организацию правозащитной (она зарегистрирована как Правозащитно-просветительское общественное объединение). Но это была лишь первая реакция, когда весь список жертв облавы не был известен.

Обыски продолжились и в последующие дни, втянув в свою орбиту такие разные объединения, как Таварыства беларускай мовы, «Говори правду», Центр информационной поддержки общественных инициатив «Третий сектор» (Гродно), «Экодом».

Ряд представителей общественных организаций, опасаясь преследования, покинули Беларусь.

 

Есть ли в погромах система

Было бы упрощением считать, что власти зачищают только прозападные или проевропейские организации — в эту схему не укладывается явно социальный проект «Имена» и так называемые «фабрики мысли» — BEROC, SYMPA/BIPART.

Как отметила в интервью радио «Свобода» академический директор SYMPA, исследовательница Университета Витовта Великого в Каунасе Татьяна Чулицкая, в данном случае происходит уничтожение культуры участия, поэтому репрессиям подвергаются самые разные некоммерческие организации вне зависимости от их близости к политической цели.

На встрече с Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге 13 июля Лукашенко сообщил, что «очень активно сейчас начали работать с НКО, НПО, так называемых западных СМИ, которые тут нам демократию дарили, а фактически насаждали не демократию, а вот этот вот террор».

«Мы просто не можем иначе, потому что эти мерзопакостные полторы тысячи НГО, НКО — аж полторы тысячи! — оказывается разные там фонды и прочее чем они занимались понятно — они финансировались извне», — заявил Лукашенко.

Таким образом, за сутки до обысков и арестов общественных активистов Лукашенко, по сути, предупредил своего российского коллегу и даже обосновал намеченные репрессии якобы причастностью организаций к терроризму и иностранному финансированию.

 

Упор на создание медиаэффектов

«Террор» со стороны оппонентов правящего режима пока доказывается лишь на пропагандистском уровне:

  • по государственному телевидению показывают сомнительные записи единичных инцидентов с поджогом отделения милиции;
  • голословное утверждение бывшего доверенного лица Лукашенко, председателя Либерально-демократической партии Олега Гайдукевича, что в его особняк якобы бросали бутылки с зажигательной смесью;
  • фрагменты оперативной игры белорусских спецслужб с радикалами, которые якобы покушались на сотрудника телеканала СТВ Григория Азарёнка.

Никто из подвергшихся обыскам и арестам 14 июля активистов гражданского общества не имел отношения к этим инцидентам.

Что касается иностранного финансирования, то ряд проектов действительно им пользовался, причем легально — под контролем Департамента по гуманитарной деятельности Управления делами президента, а иногда — даже в рамках совместных проектов с государственными организациями.

Таким образом, вряд ли у правящего режима вдруг открылись глаза на деятельность и на финансирование подвергшихся атаке организаций гражданского общества. К тому же, еще в апреле министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей обещал эту атаку как ответ на западные санкции. Так что речь может идти именно о плановой зачистке гражданского общества, а не «по вновь открывшимся обстоятельствам».


Читайте подробнее:


Если это так, то для реализации плана важны временные рамки.

Как отметил 16 июля в ходе онлайн пресс-конференции «Кто выиграет от разгрома гражданского общества в Беларуси?», заместитель председателя Белорусской ассоциации журналистов Олег Агеев, подобные «действия государственных спецслужб не достигнут никогда цели, и полностью гражданское общество никогда никому ни в одной стране не удастся зачистить до конца».

Однако можно на время заставить прекратить активность и общественных активистов. Так, после погрома 14 июля впервые за 2021 год волонтеры прервали круглосуточное дежурство перед изолятором временного содержания и перед СИЗО в Минске.

На той же пресс-конференции Ольга Саломатова — юрист, координатор международных программ Хельсинского фонда по правам человека (Польша) — отметила: действия белорусских спецслужб направлены на то, чтобы у людей был постоянный страх, отсутствовало понимание происходящего и, соответственно, чтобы они не могли понимать, есть ли для них угроза личной безопасности. Именно поэтому силовики действуют на внешний взгляд хаотично: кого-то из задержанных отпускают, кого-то — нет.

Кроме того, репрессии сознательно принимают форму, способствующую вирусному распространению новости: затрагивают журналистов по широкому списку, медийных персон, силовики ломают двери, в которые могли бы войти и без этого, проводят показательные обыски с сопровождением сотрудников госСМИ.

Агеев, например, отметил бессмысленность обыска в БАЖ. «Нам еще не вернули ничего с предыдущего обыска», — сказал он. Но это также укладывается в картину демонстрации силы.

 

Оцепенение гражданского общества может быть только временным

В таком режиме система может работать лишь ограниченное время. Активисты гражданского общества в какой-то момент привыкнут к риску задержания, всех нелояльных одновременно посадить за решетку невозможно.

Но, как отметил в упоминавшемся интервью радио «Свобода» эксперт программы «Международная и внутренняя политика» Украинского института будущего (UIF) Игорь Тышкевич, погром независимых СМИ и структур гражданского общества может дать эффект оцепенения примерно на полгода.

Судя по всему, это тот срок, когда правящий режим начнет процедуру выноса на референдум новой Конституции или предпримет какие-то действия по углублению белорусско-российской интеграции.

В любом случае, власти хотели бы это сделать, как любит говорить Лукашенко, «без шума и пыли», а поэтому стараются устранить всех, кто мог бы шуметь и вставлять палки в колеса в легальном поле.

 

 

Подписывайтесь и читайте нас в Telegram и Viber