Тайна черного чемоданчика. Что привезет Лукашенко из Сочи и чем пожертвует?

На переговорах с Путиным он снова жаловался на обиды от Запада…

Очередная встреча Александра Лукашенко с Владимиром Путиным опять не прояснила ровным счетом ничего для широкой публики. Да, российский президент перед телекамерами слегка подыграл гостю при обсуждении истории с посадкой в Минске самолета Ryanair и задержанием оппозиционера Романа Протасевича, но не более того. Дала ли Москва денег и прочих благ для поддержки союзника, вновь пострадавшего от коварного Запада, остается загадкой.

Путин в начале встречи 28 мая в Сочи завел речь о росте товарооборота (эта его дежурная тема в таких случаях) и погоде (тема еще более дежурная). Даже предложил искупаться в море, которое «становится все теплее и теплее» (на самом деле, говорят, не очень).

Вальяжность российского лидера можно понять: над ним не каплет. Это у белорусского друга большие проблемы. Но, возможно, они как раз и сделают друга со сложным характером более восприимчивым к предложениям Москвы.

 

Месседж Москве: грех не поддержать последнего союзника в трудную минуту

Гость же целенаправленно перевел открытую часть беседы на рельсы осуждения происков тех, кто хочет «подкинуть нам проблем». Здесь показательно это «нам». Минску выгодно максимально втянуть Кремль в скандал вокруг посадки борта ирландской авиакомпании, из-за чего Европа сейчас стоит на ушах, неожиданно резво устроила Минску авиаблокаду и грозится секторальными экономическими санкциями.

Лукашенко всячески пытается представить эти события частью гибридной войны Запада против Союзного государства. Выступая в парламенте 26 мая, вождь белорусского политического режима подчеркнул, что «это направлено не только на нас: мы для них полигон, экспериментальная площадка перед броском на Восток. Апробировав у нас, они пойдут туда».

Подтекст таких месседжей легко читается: Москве лучше бы не давить на последнего союзника, принимающего на себя первый удар геополитических противников, а напротив, всячески его поддерживать, иначе худо будет самой России.

Путин перед телекамерами в Сочи подхватил животрепещущую для гостя тему, напомнив, что на Западе «самолет президента Боливии в свое время посадили, президента вывели из самолета — и ничего, тишина».

Но добился ли Лукашенко по итогам большего, нежели этот ничего не стоящий Путину жест пиар-поддержки? Насколько впечатлили российского визави те бумаги из черного дипломата, которые захватил на переговоры Лукашенко и в которых, как можно было понять из его реплик, содержатся некие разоблачительные сведения о тех, кто жаждет «подкинуть нам проблем»?

 

Насколько расщедрится Кремль?

Перед отлетом в Сочи белорусский вождь, в частности, сообщил на встрече с главами делегаций государств — участников заседания премьер-министров правительств СНГ в Минске, что рассчитывает договориться с российским президентом о возобновлении авиасообщения между двумя странами. Но насколько Москва откроет сейчас свое небо для белорусских гражданских самолетов, пока по-прежнему не ясно.

Во всяком случае, российский премьер Михаил Мишустин, общаясь 27 мая в Минске с белорусским коллегой Романом Головченко, был в этом вопросе довольно сдержанным. Мол, мы «расширим наши взаимные контакты при помощи любых видов транспорта при первой же возможности», но пока пандемия не очень-то позволяет.

Лукашенко на встрече с Путиным упомянул о свежих случаях, когда Россия отказалась принимать авиарейсы из Европы в облет Беларуси: «Я смотрю, москвичи, Москва отказывает: летите вокруг Беларуси — не принимают самолеты в Москве. Сразу [в Европе] почувствовали».

Но после пары таких прецедентов, объясненных техническими причинами, Москва стала принимать такие рейсы. Так что если у Минска были надежды на своего рода воздушные контрсанкции при помощи России, то эти надежды не оправдываются.

Также Лукашенко заявлял, выступая в парламенте 26 мая, что собирается обсудить в Сочи проблему поставок российской нефти в Беларусь (которые в мае заметно сократились): «Они попадают под санкции, из-за нас тоже могут попасть. Ну вот как им сейчас продавать нам нефть? Частная компания побаивается. В пятницу мы должны найти с Путиным развязку».

Речь идет об американских санкциях в отношении предприятий белорусского нефетехима. Однако эти меры вступают в силу только с 3 июня, а поставки уже урезаны. Ряд обозревателей в связи с этим задавались вопросом: а не воспользовалась ли Москва предлогом для легкого шантажа белорусского партнера?

По итогам вчерашних переговоров в Сочи ответа на вопрос о дальнейшей загрузке белорусских НПЗ пока нет. Также не ясна даже перспектива получения последнего транша в 500 млн долларов из российского межгосударственного кредита, который Путин пообещал (тоже, кстати, в Сочи) еще в сентябре прошлого года. Некоторые аналитики связывают задержку с желанием Москвы, скажем так, простимулировать конституционную реформу в Беларуси.

Тем более под вопросом остается возможность новых российских займов. А деньги для перекредитования по внешнему долгу (да и просто для подпитки дефицитного бюджета) белорусским властям нужны сейчас как никогда.

 

Белорусскому вождю остается выбирать из плохих вариантов

Поведение Москвы в последние месяцы наводит на мысль, что ей выгодно держать белорусского партнера на полуголодном пайке, делая его таким образом все более сговорчивым.

При этом Кремлю особо торопиться некуда. Это в 2019 году он давил с дорожными картами интеграции, потому что, как считает ряд аналитиков, Путин был не прочь решить для себя проблему нахождения у власти после 2024 года через объединение с Беларусью.

Но теперь проблема-2024 снята через обнуление президентских сроков и гнать лошадей в белорусском вопросе, пожалуй, нет нужды. Лукашенко с точки зрения Кремля все прекрасно делает сам: каждым новым шагом углубляет свою изоляцию и тем самым создает предпосылки для еще более плотной привязки Беларуси к России.

Впрочем, и дорожные карты интеграции никуда не делись. Им просто сделали ребрендинг, назвав союзными программами. Но от этого иные предложения российской стороны не стали для белорусского руководства менее дискомфортными. Минск хотел бы получить от этого торга материальные выгоды, однако при этом не особо влезть в кабалу. Что становится все более нереальной задачей.

В ближайшее время мы узнаем, удалось ли Лукашенко выбить у Путина поддержку под историю с самолетом Ryanair. Рискнем предположить, что помощь не окажется очень уж щедрой. Да, российскому руководству ни к чему обвал белорусской экономики, но и особо баловать попавшего в переплет союзника нет резона: пусть осознает, что лучше быть покладистее.

И отсюда второй вопрос: чем пожертвует белорусский вождь ради новой дозы поддержки? У него не ахти какой большой выбор.

Условия Москвы завязаны на чувствительные вопросы белорусского суверенитета и, вероятно, на не менее чувствительные для человека, правящего Беларусью с 1994 года, вопросы переформатирования политической системы, транзита власти.

Лукашенко оказался в ситуации, когда нужно выбирать только из плохих вариантов.