Как сидят в изоляторе Могилева: свет 24/7, ночные переклички, горбатые койки

В Могилеве после 15 суток ареста вышли на свободу двое местных активистов — Олег Аксенов и Владимир Шанцев.

Могилевский изолятор временного содержания. Фото mspring.media

Обоих задержали 12 мая у здания областного суда, где в тот день начался закрытый процесс над Павлом Северинцем, активистами «Европейской Беларуси» и блогерами. Аксенова и Шанцева обвинили в участии в несанкционированном пикетировании.

Областной координатор оргкомитета по созданию партии «Белорусская христианская демократия» Олег Аксенов освободился 27 мая. На следюущий день вышел председатель областной организации Объединенной гражданской партии Владимир Шанцев.

Партийцы отбывали сутки в одной камере. Из изолятора их вывезли на служебных машинах и высадили в разных районах города.

Активистам ранее уже приходилось бывать в этом изоляторе, и они отмечают, что сейчас отношение к арестованным «изменилось кардинально».

Олег Аксенов

Олег Аксенов утверждает, что политарестанты сегодня «сталкиваются с пытками», сотрудники изолятора «игнорируют права осужденных». Поэтому он, а также задержанные в тот же день журналисты Владимир Лапцевич и Александра Бураков 13 мая объявили голодовку.

О голодовке проинформировали администрацию изолятора. Задержанным не разрешили взять с собой в камеру письменные принадлежности, поэтому писать заявления их выводили в другое помещение.

«Нас вытаскивали из камеры, защелкивали наручники, чтобы руки были сзади. Их конвоир поднимал вверх, а невольник при этом сгибался чуть ли не до пола. Это было больно», — рассказал Аксенов.

По его словам, чтобы была возможность писать, «освобождали из наручников только одну руку, а на другой браслет зажимали к максимуму». «Для заявления давали небольшой лоскуток бумаги. Надо было обязательно отмечать, что голодающий отказывается от передач», — отметил Аксенов.

Он участвовал в голодовке только три дня: «Больше не мог, так как недавно перенес операцию». Журналисты же продолжали протестовать. Вскоре их раскинули по разным камерам.

Как рассказал координатор БХД, в камере постоянно было включено яркое освещение — «из-за этого болели глаза и невозможно было спать».

«Было холодно, а теплых вещей не было, постельного белья, одеяла тоже. Приходилось ночью подниматься и растираться, чтобы согреться. Вместо подушки использовали пластиковую бутылку», — описал Аксенов особенности содержания арестованных в могилевском изоляторе.

«Койки, — продолжает политик, — в изоляторе сделаны из горбатых досок, поэтому от лежания на них млело тело. Ночью через каждые два часа осужденных поднимали и требовали назвать имя и фамилию».

По словам Аксенова, днем запрещалось ложиться на койки: можно было сидеть на скамейке или ходить по камере: «Каждые три часа охранники устраивали обыск, на время которого арестантов выводили в коридор, заставляли раздеться догола и ставили к стене в растяжке, периодически били по ногам, чтобы она была шире. Руки требовали держать ладонями к охранникам».

Владимир Шанцев

Владимир Шанцев обращение в изоляторе с политическими называет «гестаповско-фашистским». Он с сарказмом отмечает, что так власть внедряет в жизнь свое понимание «года единства»

По словам Шанцева, охранники предупредили его о специфическом отношении к таким, как он, еще когда первый раз заводили в камеру — «поставили в растяжку, периодически били по ногам и шептали их на ухо, чтобы запомнил правила».

Шанцев говорит, что пытался узнать, почему им не дают спать, но ответа так не услышал. По словам политика, у него забрали книги, на прогулки за все 15 суток не выводили ни разу, только два раза в душ.

И за такой «сервис» Шанцев еще должен заплатить государству 188 рублей.

 

 

Подписывайтесь и читайте нас в Telegram и Viber