Татьяна Новикова. ПОЛЕМИКА. На грани утраты субъектности

Татьяна НОВИКОВА

Татьяна НОВИКОВА

Публицист, журналист, редактор, математик и экономист по базовому образованию. С 1993 года пишет на экономические и экологические темы, освещает вопросы культуры и политики в различных изданиях Беларуси, Украины, России, США. С 2009 года координирует Белорусскую Антиядерную Кампанию, критикующую строительство БелАЭС под Островцом. С 2010 года автор публикаций на экологическую и общественно-политическую тематику, блогер. В 2014-2015 годы наблюдала за событиями в Украине. Ведет веб-проекты по экологическим вопросам.

Я тот человек, которого в детстве и даже в юные годы обильно кормили пропагандистской кашей о Второй мировой войне. Партизаны, подпольщики, пионеры-герои и так далее. Но даже тогда, при всем нагнетаемом пафосе самопожертвования, я что-то не припомню героизации добровольной сдачи в плен.

Этого не встречается и в других исторических и национальных контекстах. Но отчего же сегодня активные люди в Беларуси начали наполнять каким-то смыслом это «я никуда не уеду!»?

Вероятно, люди, отправляющиеся в тюрьмы, верят в то, что их не могут уничтожить соотечественники, как и в невозможность «зачистки» всего национального гражданского общества.

Эта вера имеет под собой некоторую логическую основу. Действительно, те, кто в Беларуси удерживают власть силовым образом, являются белорусами. Зачем же им уничтожать то, на чем стоит независимая нация — в первую очередь, людей и их бизнес? В интересах ли Беларуси, даже диктаторской, отсутствие национальных особенностей, национальной компоненты как таковой?

Вроде бы нет. Например, Китай и Северная Корея не отказываются от национального, его скорее трансформируют в идеологически выгодном ключе, но не вытирают об него ноги. И если в Китае по-прежнему правит титульная нация, то в Северной Корее национализм возведен в степень, на него опирается тоталитарная идеология. Уничтожение национального самосознания абсолютно не в интересах никакого национального правительства — ни демократического, ни трижды диктаторского. Это все равно, как если бы весь Китай начал бы разговаривать по-японски или по-английски.

Но может быть где-то еще происходит подобное, когда национальное тщательно подчищается, а людей убивают за национальную символику, за язык титульной нации, за патриотизм?

Такое было в украинской Горловке, как раз во времена той самой гибридной инвазии. Когда в 2014-м украинский патриот и депутат Владимир Рыбак погиб от рук своих же, «местных». Этими «местными» оказались два подполковника российских спецслужб Бевзлер и Стрелков.

История с остановкой сердца белорусского патриота Витольда Ашурка в колонии, где политических заключенных помечали желтыми нашивками, напоминает гибель украинского патриота Владимира Рыбака, хотя обстоятельства гибели не совсем похожи.

Захват самолета Ryanair на территории Беларуси напоминает сбитый над Украиной малайзийский «боинг».

Параллелей наберется достаточно для того, чтобы обозначился почерк и даже шаблон.

Теперешняя ситуация характеризуется действиями, не укладывающимися вообще ни в какую логику с точки зрения национальных интересов, но вписывающимися в сценарий инкорпорации Беларуси.

Преследование патриотов вовне страны, продолжающиеся расправы над участниками прошлогодних уличных протестов, вытеснение или зачистка национального ядра и его культурного, интеллектуального, предпринимательского сегментов, правовой дефолт и политический геноцид ведут Беларусь к утрате субъектности и, как следствие, к утрате суверенитета.

Это не выгодно Беларуси, но выгодно тем, кто заинтересован в ее инкорпорации.

Может ли при таком сценарии существовать президент того, что утратило свою независимость де-факто? Или же президент Беларуси станет чем-то вроде президента Крыма, первым и последним? Аналогия с Крымом здесь напрашивается и в других смыслах.

Хотелось бы завершить на ноте «не всё потеряно», и это можно было бы сделать, если бы вместо захвата новых начали выпускать уже захваченных активистов, если бы ситуация могла оказаться хотя бы в точке равновесия. Но в это верится с большим трудом.

В ситуации, когда хвост виляет собакой, когда подчиненные ведомства создают для своего командующего химеры, играют на его страхах перед юными админами телеграм-каналов и спекулируют на фобиях, вряд ли у последнего есть возможность взглянуть на процесс объективно и понять, где та поворотная точка, после которой даже нововведенный декрет не сможет вернуть утраченного — субъектности и суверенности.

Это примерно та точка, когда верхи уже не могут. Если бы речь шла о полностью неподконтрольной внешним силам ситуации, это уже был бы канун серьезной трансформации. Но нет, когда эти верхи уже не могут, ситуация начинает переходить под внешний контроль, и у этого процесса есть весьма характерные признаки.

Поэтому первое и основное, что сейчас может делать сделать гражданское общество как основа субъектности Беларуси — это просто уцелеть.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».