Власти жертвуют национальной идентичностью в угоду политической конъюнктуре

В соответствии с «Индексом идентичности» в августе — октябре 2020 года общественный вклад в укрепление идентичности был в семь раз выше, чем государственный.

Белорусское государство в целом заинтересовано в укреплении национальной идентичности как фундамента независимости, но политическая конъюнктура ставит на этом пути серьезные преграды. Поэтому укрепление национальной идентичности силами общества сопровождается противостоянием государственного аппарата. Бизнес проявляет солидарность с народом, но проявляет осторожность в вопросах идентичности.

Вопросы национальной идентичности в Беларуси политизируются давно. Именно на волне национального подъема пришел в политику Белорусский народный фронт, а Александр Лукашенко, соответственно, стал его антиподом.

Это противостояние 90-х постепенно вошло в историю, а белорусскость стала менее политизированной, что сделало возможной, в частности, волну мягкой белорусизации 2010-х годов. Однако жаркое политическое лето 2020 года так напугало режим Лукашенко, что идентичность снова оказалась под ударом. И основной вклад в ее укрепление вносят общественные деятели.

В соответствии с «Индексом идентичности», новым аналитическим продуктом Белорусского института стратегических исследований (BISS), в августе — октябре 2020 года общественный вклад в укрепление идентичности был в семь раз выше, чем государственный. Однако главное не цифры, а суть действий разных акторов.

 

Нарративы власти: тутэйшасць, не-польскость, против оппозиции

Многие действия государства, связанные с идентичностью, характеризуются четкой регионализацией и рутинизацией. Этнографические выставки и фольклорные фестивали проходят в городках и деревнях по установленному канону, там организуются привычные активности (например, ярмарка ремесленников «Город мастеров») и звучат дежурные слова. Такие события с конструктивным посылом относительно идентичности — лучше, чем ничего, но их влияние и потенциал сильно ограничены. По сути, белорусскость остается в обычном сельском гетто, в формате бюрократических праздников, за границами повседневной жизни.

В рамках «Года малой родины» многие государственные мероприятия фактически продвигали нарратив «тутэйшасці» (местечковости). Сама по себе позитивная популяризация связи с родными местами обычно не вписывалась в более глобальный контекст белорусской нации. Из репортажей и отчетов создается впечатление, что бюрократия не против культивирования местечкового патриотизма, но чтобы он не вел, упаси боже, к общенациональному единению и подъему.

В прошлом году власти особенно сильно ощутили, к каким неприятным для них последствиям такой подъем может привести. И реакцией на протесты после президентских выборов 2020 года стало активное продвижение нарративов о том, будто бы национальный бело-красно-белый флаг является фашистским и искусственным.

Манипулятивный характер этого нарратива хорошо виден в заголовке одной из статей в государственной прессе: «У белорусов есть большой исторический счет к нелюдям, которые под бчб-флагом, погоней и свастикой с особым рвением уничтожали нас в годы Великой Отечественной войны» (sb.by).

Создавая этот нарратив, государственные пропагандисты ориентировались на прикладные политические цели (дискредитировать своих политических оппонентов здесь и сейчас). Однако систематическое поливание грязью национальных исторических символов сильно мешает стратегическому укреплению идентичности.

Еще одним нарративом государственных медиа является негативная идентичность — не-польскость белорусов. Межвоенный период в Западной Беларуси характеризуют не иначе как «национальное угнетение», упоминается безземельность крестьян-беженцев в 1921–1923 годах и даже тот факт, что «Западная Белоруссия весьма пострадала от мирового экономического кризиса 1929–1933 годов».

При этом никак не упоминается экономическое положение белорусских территорий в составе БССР, невозможность для советских крестьян в результате коллективизации владеть землей вообще и то, чем закончился советский период белорусизации, — кровавая ночь с 29 на 30 октября 1937 года, когда в тюрьме НКВД расстреляли более ста представителей интеллектуальной элиты БССР. То есть из тяжелых для белорусов межвоенных лет искусственно выделяется и продвигается только антипольский нарратив.

Характерным также является противоречивый материал государственного издания «Правда о польском восстании 1863–1864 годов» (sb.by). С одной стороны, он активно отрицает белорусский компонент в восстании под руководством Кастуся Калиновского, таким образом стремясь разрушить нарратив героической национальной борьбы. С другой стороны, в статье прямо отмечается, что «белорусам необходимо было сформировать полноценную нацию, обрести независимость и создать национальную государственность» — сами по себе очень конструктивные слова относительно укрепления национальной идентичности.

Таким образом, государство в целом заинтересовано в укреплении идентичности как фундамента независимости, но политическая конъюнктура ставит на этом пути сильные преграды: чтобы без бело-красно-белого флага, без общенационального подъема, без Польши. Не удивительно, что в результате получается «шаг вперед — шаг назад».

 

Общественный подъем под аплодисменты селебрити и грохот репрессий

Белорусское общество, в свою очередь, не связано такими ограничениями. Уличные митинги поствыборного периода наряду с собственно политическим компонентом наглядно продемонстрировали укрепление белорусской идентичности.

Символически это было отражено в огромном количестве национальных бело-красно-белых флагов, но за красивым фасадом было еще много процессов национального строительства. Солидарность общества, поддержка друг друга, единство — поствыборные события неоднократно назывались рождением нации.

Исключительно важной стала и массовая публичная поддержка процессов построения нации знаменитостями: от спортсменов и музыкантов до ученых и инстаграм-моделей — как в Беларуси, так и за рубежом.

Чтобы не концентрироваться на чисто политической тематике (поддержка того или иного кандидата, фальсификации на выборах и др.), известные личности в основном высказывались в целом против насилия, а также были щедры на комплименты белорусскому народу: «народ велик и силен», «самый миролюбивый, самый искренний, самый честный народ — белорусы». Похоже, что такой концентрации позитивных характеристик и приятных слов белорусы не слышали никогда.

Однако и таких жестких репрессий, как те, что развернулись после выборов-2020, ранее в новейшей истории Беларуси не было. То, как общество хочет укрепить национальную идентичность и как противостоит этому государственный аппарат, хорошо иллюстрируется вот этой новостью: «Минчанин похитил госфлаг и использовал его материал для пошива бело-красно-белого полотна» (БелТА).

С одной стороны, тут видно стремление мужчины вернуть национальный бело-красно-белый флаг в прямом смысле вместо красно-зеленого. А с другой стороны — не менее выразительно демонстрируется и отношение государства, которое называет национальный флаг не иначе как «полотном» и наказывает того, кто это сделал, арестом и штрафом.

 

Бизнес: осторожная солидарность

«Индекс идентичности» измеряет также вклад бизнеса, но в исследуемый период он составил только 3,5% от общего укрепления идентичности.

По сравнению с «дореволюционным» периодом стоит отметить снижение публичной активности бизнеса в этом направлении. Во времена мягкой белорусизации бизнес охотно присоединялся к этому тренду и продвигал белорусский язык, историю и культуру. Теперь же это выглядит не так безопасно — например, властями были разгромлены многие магазины, которые продавали одежду с национальным колоритом. И поэтому бизнес, особенно крупный, осторожно относится к вопросам идентичности.

Вместе с тем в контексте общественно-политических протестов белорусский бизнес во многих случаях продемонстрировал солидарность с народом, а гражданские ценности были поставлены выше сиюминутной прибыли. Из-за возможной опасности информация далеко не обо всем из этого попала в публичное пространство. Например, волонтеров-правозащитников поддерживали и едой, и предоставляя им офисы с техникой для работы — однако не удивительно, что бизнесы опасаются афишировать такую свою деятельность.

Также красноречивы мотивы, которыми предприниматели объясняли свое участие в общенациональной забастовке: «Это решение — наш маленький вклад в то, чтобы жизнь в стране стала более честной и справедливой, а вместо насилия нас окружала бы атмосфера уважения друг к другу», «Встретимся уже в новой Беларуси».

 

 


Вадим Можейко,
аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS)

 

 

 

 

 

 

Подписывайтесь и читайте нас в Telegram и Viber