Минск пытается перезапустить политику балансирования в отношениях с Европой

На европейские санкции Минск, скорее всего, ответит асимметрично, в том числе ударами по гражданскому обществу Беларуси.

Официальный Минск либо полагает, что резкое сокращение сотрудничества с Европейским союзом не приведет к серьезным негативным последствиям, либо надеется, что объединенная Европа рано или поздно будет вынуждена вернуться к диалогу.

 

Позитивные сигналы Брюсселю?

30 апреля глава белорусского внешнеполитического ведомства Владимир Макей дал интервью Euronews, что выглядело несколько непоследовательно, поскольку в апреле Мининформ прекратил вещание этого телеканала на территории страны. В тот же день появилась информация о помиловании двух человек, приговоренных белорусским судом к высшей мере наказания.

Хотя в интервью не содержалось абсолютно ничего нового, сам факт такого разговора вкупе со вторым событием, имевшим лишь один аналог в современной белорусской истории, позволил предположить, что тем самым белорусское руководство сигнализирует Западу о своей готовности смягчить остроту в отношениях.

Можно допустить, что эти действия были приурочены к заседанию Совета министров иностранных дел стран ЕС, на котором ожидалось введение четвертого пакета санкций против белорусского режима.

Сыграло ли это какую-нибудь роль, неизвестно, но представитель Евросоюза сообщил, что из-за неготовности документов рассмотрение вопроса о санкциях отложено.

 

Лукашенко снова показывает кулак

Впрочем, делать вывод, что Минск смягчился, рано. На встрече с премьер-министром Романом Головченко 4 мая Александр Лукашенко тоже обратился к теме европейских санкций, но в совершенно ином ключе. По его словам, «если европейцы хотят проблем у себя в связи с этими санкциями, они их получат».

При этом он затребовал информацию о наиболее крупных европейских проектах и предприятиях, которые созданы на территории страны, чтобы «посмотреть на их работу».

Была поднята тема транзита: «Будут ходить по Балтике, перевозить грузы, и вокруг Испании — в Средиземное море и через Черное море, если им плохо с нормальной Беларусью в центре Европы».

Также была поставлена задача вместе с Министерством иностранных дел посмотреть на деятельность в Беларуси западных гуманитарных программ с напоминанием о перерегистрации связанных с ними организаций и СМИ.

 

Экономические меры — оружие обоюдоострое

Нетрудно предположить, что при оценке деятельности европейских предприятий, работающих в Беларуси или сотрудничающих с ней, власти будут исходить прежде всего из политических критериев, взвешивать степень лояльности.

Как известно, санкции в отношении компаний Liqui moly, Škoda Auto и Beiersdorf (торговая марка Nivea), отказавшихся спонсировать чемпионат мира по хоккею в случае проведения его в Минске, уже введены. И Головченко предупредил, что «дальше будем действовать по обстановке».

Правда, не все так просто. Трудно сказать, например, сочтут ли власти целесообразным наказывать «Приорбанк», основным бенефициарным собственником которого является дочерняя компания австрийского Raiffeisen Bank, за недавнюю встречу канцлера Австрии Себастьяна Курца со Светланой Тихановской.

Независимые эксперты в один голос утверждают, что экономические контрсанкции серьезного ущерба их адресатам не нанесут — скорее, будет вред для белорусской стороны. Хотя из этого еще не следует, что они не будут введены.

Читайте подробнее:

Санкционные войны с Западом чреваты для Беларуси большим ущербом

Нет ясности и с транзитными ограничениями. Идея их ввести, судя по всему, витает в некоторых кабинетах давно, так как практически то же самое Лукашенко заявил еще в августе прошлого года: «Вот мы им сейчас покажем, что такое санкции. Если они еще в Китай и Россию через нас (поляки и литовцы) барражировали, сейчас они будут летать или через Балтику или Черное море торговать с Россией и прочее».

Однако, хотя потом Евросоюз ввел три пакета санкций, к столь радикальным мерам белорусские власти до сих пор все же не прибегали. Видимо, их сдерживают рациональные соображения.

Во-первых, существуют обходные пути через страны Балтии и Украину. Конечно, они менее удобны, транспортировка потребует больше времени, но такой вариант неприемлемым для европейцев не выглядит.

Стоимость товара при этом повысится, но дополнительные издержки, разумеется, будут возложены на потребителей. И есть сомнения, что в России и Китае такое развитие событий вызовет чувство глубокого удовлетворения.

Во-вторых, сама Беларусь лишится средств, получаемых за транзит, так как, по сути, окажется в том же положении, в которое с целью наказания поставила Литву, лишив транзита нефтепродуктов.

Наконец, ЕС в случае радикальных шагов Минска может ответить адекватно. Тогда, с учетом того, что белорусский экспорт в ЕС в прошлом году составил 5,4 млрд долларов (20% от общего объема), потери Беларуси окажутся довольно чувствительными.

 

Угрозы Макея могут реализоваться

А вот усиление давления на гражданское общество вполне реально. Месяц назад Макей предупредил, что если со стороны Запада «дальше будет нагнетаться ситуация», «это приведет однозначно» к тому, что «не будет того гражданского общества, о котором так пекутся наши европейские партнеры».

Так что, похоже, теперь власти вплотную приступают к реализации этой угрозы в расчете на то, что это вынудит оппонентов пойти на попятную.

К тому же в Европе существует лобби, активно препятствующее включению в черный список своих белорусских партнеров. В частности, владелец компании «Санта-Бремор» Александр Мошенский признал, что предпринимал соответствующие меры.

Как считает аналитик Совета по международным отношениям «Минский диалог» Денис Мельянцов, совокупность всех обстоятельств приведет к тому, что рано или поздно Минск придет к какой-то новой версии политики балансирования. Но если это и произойдет, то осуществлять ее придется в несравненно худших условиях для маневрирования, чем еще год назад.