Дни, которые потрясли Беларусь. Выборы-2020 стали началом конца эпохи Лукашенко

Ровно год назад в стране были назначены президентские выборы…

Когда ровно год назад белорусская Палата представителей назначила президентские выборы на 9 августа 2020 года, аналитики в основном прогнозировали очередную скучную, целиком предсказуемую кампанию. Революции вообще непредсказуемы, и уж тем более невозможно было тогда вообразить белорусскую мирную революцию 2020 года.

Да, она не победила, но выразительно показала, что значительная часть общества переросла систему, построенную первым президентом. Эта система сегодня вроде бы берет реванш, однако в историческом плане она обречена.

 

Блогер, банкир, домохозяйка — на политическую арену вышли новые фигуры

Минувшей весной старая оппозиция снова переругалась в своей песочнице, завалила праймериз, которые имели целью определить единого кандидата от коалиции оппонентов Александра Лукашенко. Эксперты сильно сомневались, что хоть кто-то из альтернативных претендентов на президентское кресло сможет собрать сто тысяч подписей, необходимых для регистрации кандидатом. Общество выглядело апатичным, придавленным пандемией, которая всех разогнала по норам.

Но тут вдруг появились («выскочили из-под плинтуса», как уничижительно выразился Лукашенко) новые фигуры — с незаезженной риторикой, свежей стилистикой, необычным бэкграундом: Валерий Цепкало, Сергей Тихановский, Виктор Бабарико. И они разбудили электорат, спровоцировали километровые очереди желавших поставить автограф за их выдвижение (в случае Тихановского — за его жену). Этот феномен был назван подписной революцией.

Власти кинулись душить политическую активность, но загнать джинна в бутылку на той стадии не смогли. К тому же проявили самонадеянность, когда, вырубив Тихановского, Бабарико и Цепкало, зарегистрировали в качестве соперницы вождя Светлану Тихановскую: разве, мол, домохозяйка конкурент?

Однако она удивительно попала в фокус чаяний сторонников перемен, триумфально проехала с агитацией по стране и в итоге, судя по косвенным данным, получила голоса изрядной доли белорусов. Настоящих результатов тех выборов мы, увы, не знаем (даже Лукашенко признал, что губернаторы могли приписать ему голосов). Но факт то, что многие граждане, ознакомившись с версией ЦИКа, посчитали себя обманутыми и вышли на протесты невиданного, фантастического размаха.

Сюжет той кампании преподнес несколько уроков. Сели в лужу адепты бойкота выборов. Стало ясно, какой колоссальной может быть роль личности в истории: именно новые персоны придали драйв кампании, которая изначально виделась скучной, вялой.

Но деяния личности тогда обретают исторический масштаб, когда для этого созревают общественные условия. 2020 год показал, что масса белорусов созрела для перемен, осознала, что система Лукашенко не просто тормозит развитие страны, а ведет к ее деградации.

 

Поддержка Кремля помогла режиму устоять

Задушив августовскую революцию, режим по всем законам жанра развернул контрреволюцию. Теперь мы переживаем период жесточайшей реакции. Лукашенко продолжает доказывать, что дубинка — сильный аргумент и в ХХІ веке, что насаждение банального страха может быть действенным методом удержания власти даже когда ее авторитет упал ниже плинтуса.

Могло ли в августе все сложиться иначе? Да, у новой оппозиции, до поры до времени небитой и наивной, не было реального плана победы (другой вопрос, мог ли он быть вообще). Более того, тот же Бабарико и его сподвижники, как показал расконсервированный уже после его ареста проект создания партии «Вместе», и не рассчитывали на победу, когда ввязывались в кампанию, а хотели лишь застолбить за собой место в политике на перспективу.

Общество оказалось более готовым к мобилизации, чем предполагали новые лидеры. Такого размаха протестов не предвидел никто. Никто не смог их возглавить, взять на себя роль альтернативного центра силы в те августовские дни, когда весы качались.

Вполне вероятно, что у режима хватило бы сил и самостоятельно задушить протест: против лома нет приема. Но фактор Кремля, безусловно, стал большой гирей, склонившей весы в сторону Лукашенко. Когда Владимир Путин вписался за него, пообещал вооруженную поддержку, стало до боли ясно, что плетью обуха не перешибешь.

Это еще один вывод из событий прошлого года: живучесть режима Лукашенко и, соответственно, судьба перемен в Беларуси критически зависят от позиции Москвы. В прошлом году классовая солидарность авторитариев, ненависть к «цветным революциям» перевесила все претензии Кремля к несговорчивому и хитрому белорусскому вождю.

 

Открутить время назад не получится

Теперь вопрос в том, как долго режим сможет выдержать повышенное напряжение. Его экономические позиции ухудшаются, ресурсы тают, вертикаль может оказаться не такой монолитной, как это выглядит внешне. Многое зависит и от того, как поведут себя Кремль, Запад.

Не исключено, что Лукашенко удастся продержаться у власти еще несколько лет. Во всяком случае, о досрочных выборах он теперь говорит в стиле троллинга: мол, согласен, но только если параллельно назначат досрочные выборы американцы, которые «больше накосячили», нечестно задвинув-де Дональда Трампа.

Грядущие местные выборы и референдум по новой конституции, скорее всего, будут проведены в суровой манере, под лозунгом «Иногда не до законов» — так, чтобы никто не рыпнулся.

Но это окажется еще одной пирровой победой. Легитимности режиму новая конституция не прибавит. И в принципе возврат к той сонно-болотной ситуации, которая была до 8 мая 2020 года, уже невозможен.

И режим, и общество перешли Рубикон. Режим наломал столько дров, что его верхушка и многие силовики вряд ли рассчитывают на спокойную старость в случае смены власти. Они готовы стоять насмерть. А та часть общества, которая в августе вдохнула воздуха свободы и чьи права, символы, надежды теперь втаптывают в грязь, закусила губу.

И эти люди, надо думать, постараются использовать первое же новое окно возможностей для смены ситуации. Причем тогда, зная, чем чревато поражение, они будут, мягко говоря, намного решительнее.

 

Закат эпохи

Да, лучше бы перемены прошли без лишнего драматизма и крови, культурно. Но это ведь власти упускают шансы на более-менее мягкую трансформацию.

Сейчас вот Лукашенко и пропаганда муссируют тему заговора, возмущаются коварством изобличенных врагов. Но, если уж на то пошло, заговорщицкие мысли плодятся там, где не работает демократический механизм смены правящих элит. Остановите репрессии, выпустите политзаключенных, дайте возможность провести действительно конкурентные выборы — и нарыв лопнет, кризис рассосется.

Понятно, что это чисто риторические рассуждения. Сейчас там разгонятся. Как говорит глава белорусской дипломатии, ха-ха-ха три раза.

Однако и там, наверху, судя по всему, предчувствуют закат эпохи. Лукашенко, хотя никто не тянет за язык, раз за разом твердит о покушениях, снайперах, готовит форс-мажорный декрет о Совбезе как коллективном президенте на случай своего убийства — то есть фактически думает о своем политическом завещании.

Системы, исчерпавшие свой не столько материальный, сколько моральный ресурс (а белорусский режим в этом плане выглядит банкротом), могут распадаться очень быстро — так распался Советский Союз. Архитектура политического режима, построенного первым белорусским президентом, слишком специфична, слишком завязана на самого архитектора, чтобы долго устоять после него. И выборы-2020 четко обозначили начало конца эпохи Лукашенко и его системы.

 

 

Подписывайтесь и читайте нас в Telegram и Viber