«Дело о словах» Сергея Тихановского. Как блогера обвинили в массовых протестах

Накануне судебного разбирательства Naviny.by поговорили с адвокатом Тихановского Натальей Мацкевич.

Сергей Тихановский — блогер, автор youtube-канала «Страна для жизни», муж белорусского демократического лидера, экс-кандидата в президенты Беларуси Светланы Тихановской, находится под стражей почти год — с 29 мая 2020 года.

Предвыборная президентская кампания и выборы, оказавшиеся одним из самых ярких политических событий в истории независимой Беларуси, а также беспрецедентные по масштабу белорусские протесты и их жестокое подавление, проходили уже без него. Однако власть считает именно Тихановского основным белорусским мятежником и еще до суда всячески пытается его очернить в глазах общественности с помощью госСМИ.

Накануне судебного разбирательства Naviny.by поговорили с адвокатом Тихановского Натальей Мацкевич.


Наталья Мацкевич работает в адвокатуре с 1994 года. Обладает степенью магистр права LL.M. (Master of Law) по специальности «Международное право». Была адвокатом бывшего председателя независимого профсоюза работников радиоэлектронной промышленности (РЭП) Геннадия Федынича, фигурантов дела «Белого легиона». В настоящее время является защитником политзаключенных Сергея Тихановского, Виктора Бабарико, Николая Дедка.


 

— На днях Генпрокуратура объявила, что дело Сергея Тихановского и пяти других фигурантов направлено в Верховный суд для определения подсудности. Как вы оцениваете итоги предварительного расследования?

— По мнению защиты, обвинения, которые предъявлены Сергею Тихановскому, не подтверждаются представленными доказательствами, и в его действиях состав преступления отсутствует.

Следственный комитет сообщает, что «допрошены обвиняемые, свидетели, потерпевшие, осмотрено более 160 единиц техники. Обнаружены переписки, видеозаписи, фотографии, подтверждающие причастность обвиняемых к совершению преступлений. К материалам уголовного дела приобщены заключения 71 экспертизы».

В этой связи, если следствие считает, что материалы доказывают весь объем обвинений, очень хотелось бы, чтобы они были продемонстрированы в открытом судебном заседании. Тогда станет ясно, подтверждают ли обвиняемые и свидетели то, что вменяется Тихановскому, о чем говорят переписки, а также видеозаписи, которые находятся в открытом доступе, а также устанавливают ли что-либо из вмененного экспертизы. Думаю, в этом деле обществу не составит никакой сложности разобраться.

— Вы действительно рассчитываете на то, что процесс будет открытым?

— Если следствие и обвинение считает, что всё доказано, то какая проблема предъявить это всё в открытом судебном заседании? Закрытое судебное заседание — это исключение из принципа гласности судебного разбирательства, для этого нужны четкие основания, и даже если они имеются, то заседание может быть закрытым только на ту часть процесса, в котором озвучивается охраняемая законом тайна.

Считаю, что основания для слушания этого дела в закрытом заседании отсутствуют.

— Как Сергей себя чувствует? В какой физической и морально-психологической форме находится?

— Могу сказать одно — это все тот же Сергей Тихановский, с которым я познакомилась почти год назад, когда приняла его защиту. В ситуации, когда человек находится в изоляции в СИЗО практически год, вряд ли можно так говорить, что всё хорошо.

Это сложно и физически, и морально, учитывая и моральную тяжесть необоснованных обвинений и то, и с какой степенью его якобы вина предопределяется в определенном публичном пространстве (имею ввиду госСМИ) еще до приговора суда. Такая несправедливость не может не возмущать.

Но Сергей не сломлен, ему хватает внутренних сил, и он готов отстаивать в суде свою позицию о невиновности.

С августа он находится в камере один. Читает, отвечает на письма. Есть телевизор, и это сейчас единственный для него источник информации. Последний месяц он не получает газеты, на которые подписан. Разбираемся: они не приходят в СИЗО, или ему их не передают. Раньше ему приходили сотни писем в неделю. Сейчас, говорит, их стало меньше. Думаем, это связано с цензурой.

— Как он настроен на суд? Что хочет заявить на процессе?

— На недавней нашей встрече он сказал так: «Меня будут судить за слова». В этом, кстати, и выражается вся суть обвинений. Кроме высказываний, стримов, видео на «Стране для жизни», проведения пикетов по сбору подписей, иные действия ему не инкриминированы. Вся его деятельность открытая, и, как он сам говорит, ее можно было наблюдать большую часть суток чуть ли не в прямом эфире. Поэтому фактически это дело о словах.

Материалы дела он изучал в течение месяца и ровно столько, сколько ему позволили. Он мог знакомиться с делом в течение нескольких часов только в рабочие дни с перерывами на обед. Этого времени для того, чтобы все 177 томов дела прочитать, просмотреть видеозаписи, конечно, было даже физически недостаточно.

За неделю до окончания срока ознакомления с делом мы заявили ходатайство о его продлении, но Генеральная прокуратура отказала. Фотографировать материалы дела защите запретили.

— Тот факт, что супруга Тихановского сейчас является по сути основным политическим противником Лукашенко, осложняет положение вашего подзащитного? Можно ли говорить, что отношение к нему особенно предвзятое, даже на фоне остальных политзаключенных?

— Я бы не сказала, что условия его содержания или ход следствия отличаются от условий других политзаключенных. Но то, какие обвинения ему предъявлены, и то, что он фактически признается ответственным за всё, что произошло в стране после выборов, информационная атака, которую мы наблюдаем со стороны государственного телевидения, конечно, наводят на мысль, что из всего ряда политзаключенных к нему особое отношение.

Не могу сказать, насколько это связано с его статусом мужа Светланы, все же до появления Светланы Тихановской в общественном поле Сергей Тихановский там уже был. То есть он сам по себе фигура. Он считает, что его преследование связано с тем, что перед выборами вступил в политическую дискуссию.

— Как вы можете прокомментировать то, что по телеканалу ОНТ был показан фрагмент вашей беседы с Тихановским, где вы обсуждали его отношение к младшему сыну Лукашенко? Вы вообще предполагали, что вас могут слушать и записывать на встрече с подзащитным?

— Я считаю правильным, что обсуждаться должна не сама беседа, а то, что общение адвоката с подзащитным, которое по закону должно быть строго конфиденциальным, было прослушано, записано и предано огласке. 4 мая направила жалобу в Генеральную прокуратуру на нарушение законодательства, прав Тихановского и гарантий адвокатской деятельности.

Еще в октябре, сразу после встречи в СИЗО КГБ Тихановский сказал нам, защитникам, что Лукашенко действительно припомнил ему разговор с адвокатом, в котором он якобы плохо отозвался о Коле.

Тогда же Тихановский написал жалобу в Следственный комитет и в Генпрокуратуру на разглашение содержания его разговора с адвокатом и указал, что именно этот факт говорит в том числе о том, что его преследование носит политический характер. И эти жалобы приобщены к материалам уголовного дела, хотя надлежащего реагирования на них не было.

В то время у защиты не было доказательств разглашения содержания разговора с адвокатом. В это вообще было сложно поверить. А сейчас такие доказательства представило ОНТ.

Наш разговор, часть которого показали на ОНТ, состоялся в самом начале расследования дела Тихановского. Можно себе представить, на каком пике возмущения был он и многие люди после того, как увидели его задержание на пикете по сбору подписей в Гродно.

Кроме того, слова из этого разговора в фильме вырваны из контекста, но даже так никакой реальной угрозы в них не прозвучало. Что касается показанного фрагмента с «круглого стола» в СИЗО КГБ, могу передать слова Тихановского: «Пусть бы тогда показали весь разговор — все пять часов, а не нарезку. Покажите всю запись, увидите, какой смысл носил этот разговор».

Представить таким образом, как в фильме ОНТ, тем более с определенными комментариями, можно всё, что угодно.

А здесь мы переходим к нарушению другого фундаментального права — презумпции невиновности. Что мы увидели? Накануне судебного разбирательства разглашаются сведения, которые выставляют Тихановского в негативном свете — как преступника, плюс еще личность очерняют.

Я не очень понимаю, что для чего это делается, если следствие утверждает, что вина неоспоримо доказана. Ведь в результате таких действий наступает противоположный эффект — ставится под сомнение объективность и справедливость предстоящего судебного разбирательства. Я даже не говорю о том, что тут явно нарушен закон о СМИ.

— Раскрыта ли главная интрига «дела Тихановского» — откуда взялись и где затем затерялись 900 тысяч долларов, которые следователи якобы нашли у Тихановского за диваном?

— Защита очень хочет увидеть результаты расследования, которые бы прояснили источник происхождения этих 900 тысяч. Но, увы, этого нет. Сам Тихановский настаивает, что деньги подброшены, а ключи от этой дачи у него были изъяты при водворении в ИВС, когда он отбывал административный арест.

Ту запись, что показывали по телевидению, я думаю, лучше прокомментирует мать Тихановского Софья Ефремовна в суде. В любом случае, эти деньги не вменяются в качестве элемента обвинения.

Следственный комитет заявляет, что на деньги наложен арест в связи с якобы ущербом «от действий Тихановского и приближенных к нему лиц», который составил более 3,5 млн рублей. Очень сложно понять методику исчисления этого якобы ущерба, не говоря уже о том, что он связан с теми событиями, когда Тихановский уже находился под стражей.

— Какова позиция защиты?

— Обвинение по нашему уголовному делу составляет 118 страниц. Всего, по информации СК, по «делу Тихановского» выделено 9 отдельных уголовных дел. По ним проходит около 30 фигурантов, часть из которых уже осуждены.

В связи с этим возникает вопрос, связанный с правом на защиту: состоявшиеся и вступившие в законную силу приговоры создают преюдицию (невозможность оспорить ранее принятые судебные решения. — Naviny.by) в отношении обстоятельств, установленных в них в связи с Тихановским, но без возможности для него защищаться в процессах, по которым выносились эти приговоры.

Когда защитники на тех процессах ходатайствовали о допросе Тихановского, им отказали. Мы считаем это нарушением права на защиту, также ставящим под сомнение справедливость судебного разбирательства.

По сути предъявленных обвинений высказался Следственный комитет. Это облегчает мою задачу резюмировать, что фактически вся публичная деятельность Тихановского в качестве блогера с 2019 года и в течение нескольких дней руководителя по сбору подписей за Светлану Тихановскую расценена как ряд преступлений. При этом ему, находившемуся под стражей с 29 мая, вменено в ответственность то, что произошло в стране до и после президентских выборов.

Воздержусь от оценок этого обвинения, сложно найти в нем правовую природу. Наверное, найден способ описания исторических событий посредством уголовного обвинения. Это было бы интересно и оригинально, если бы так не отражалось на судьбах людей.

С точки зрения уважения человеческого достоинства и прав человека, недопустимой является лексика обвинения и сюжетов госТВ, в которой живые мыслящие люди, которые реализовывали свои права, называются, с одной стороны «манипуляторами общественного сознания», а с другой — «бесчинствующей толпой», «управляемой толпой», «уличной пехотой», «зомбированными», «поддавшимися призывам телеграм-каналов».

Позиция защиты такая: есть фундаментальное право на свободу выражения мнения. Она заключается в высказывании не только согласного или нейтрального мнения, но и того, которое могут вызывать обеспокоенность у государства или части общества. В этом и есть демократии и плюрализм мнений.

Критика власти в предвыборный период является необходимым элементом политического дискурса. Это право нельзя произвольно ограничить только потому, что оно кому-то не нравится. И если слова непосредственно не приводят к прямым реальным угрозам, нет никаких оснований за это наказывать. А лишение свободы за выражение мнения в международной практике признано неприемлемым.

 

В чем конкретно обвиняется Сергей Тихановский

Сергею Тихановскому инкриминированы:

  • организация массовых беспорядков в 2020 году (ч. 1 ст. 293 УК);
  • распространение группой лиц по предварительному сговору материалов, направленных на разжигание социальной розни против представителей власти и правоохранительных органов (ч. 3 ст. 130 УК);
  • угрозы в адрес председателя Центральной комиссии по выборам и проведению республиканских референдумов Лидии Ермошиной (ч. 2 ст. 191 УК);
  • организация групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок и сопряженных с применением насилия в отношении представителей власти (ч. 1 ст. 342 УК).

По версии Следственного комитета, опубликованной в том числе на сайте ведомства, следует, что Сергей Тихановский, политик Николай Статкевич «и иные лица» с июня 2019 года планировали организацию массовых беспорядков и действий, нарушающих общественный порядок. В октябре того же года Статкевич на сайте «Народной Грамады» эти планы опубликовал. В целях смены власти он призывал проводить предвыборные пикеты, а под их видом якобы подразумевал акции протеста. По версии следствия, это было сделано для мобилизации участников массовых беспорядков — «бесчинствующей толпы, используемой как инструмент для достижения цели».

В то же время Тихановский вместе с членом инициативной группы Светланы Тихановской Артемом Саковым и модератором соцсетей Дмитрием Поповым вел телеграм-канал «Страна для жизни» и другие соцсети, а также ездил по стране, «вербуя агентов и выискивая сообщников», которые создавали по регионам местные дворовые и прочие чаты, телеграм-каналы — аналоги ТК «Страна для жизни».

Идеологией организации беспорядков, считает следствие, явилось «разжигание Тихановским и его соучастниками социальной вражды и розни в стране против силовиков, госорганов, руководителей предприятий и граждан, поддерживающих внешнюю и внутреннюю политику государства».

По выводам следствия, это вылилось в то, что сотни человек, «воодушевленных ложными призывами и уверовавшие в свою безнаказанность», принимали участие в действиях, нарушающих общественный порядок и массовых беспорядках, применяли насилие. В итоге возбуждены десятки уголовных дел, тысячи человек привлечены к ответственности.

Еще один эпизод, вменяемый Тихановскому — его заявление о том, что один из пикетов будет проведен у дома Лидии Ермошиной.

 

 

Фото Сергея Сацюка

 

 

Подписывайтесь и читайте нас в Telegram и Viber