Как ОМОН стал благотворителем за счет политзаключенных

Дмитрий Балаба привез сертификат на 13 500 рублей в Дом ребенка, но эти деньги омоновцы не заработали.

Сотрудники ОМОН ГУВД Мингорисполкома во главе с командиром Дмитрием Балабой вручили руководству столичного Дома ребенка № 1 сертификат на 13 500 рублей. Это деньги белорусов, которые были признаны виновными в причинении морального или физического вреда омоновцам.

 

«Право каждого решать, кому помочь»

Руководитель минского ОМОНа Дмитрий Балаба посетил Дом ребенка № 1 для детей с органическим поражением центральной нервной системы и психики 24 марта. Как сообщала пресс-служба ГУВД Мингорисполкома, «в качестве благотворительности правоохранители вручили руководству сертификат на сумму 13 500 рублей, а также полезные угощения для ребят».

В сообщении говорится, что речь идет о денежных средствах, взысканных с обвиняемых в качестве компенсации за причиненный моральный и физический вред правоохранителям. Называются суммы, полученные с одного обвиняемого — от 1500 до 3500 рублей.

О переводе средств сотрудников МВД на благотворительность пресс-секретарь МВД Ольга Чемоданова сказала: «Право каждого решать, кому помочь».

Сама Чемоданова должна получить за причиненный ей моральный вред пять тысяч рублей от минчанина Дмитрия Ушацкого, который, как признал суд Центрального района, оскорбил пресс-секретаря МВД в телеграм-канале. Ушацкий приговорен к двум годам «домашней химии».

Как рассказала Ольга Чемоданова Naviny.by, она планирует в полном объеме передать эти средства семье, где воспитывается трое детей, в том числе девочка со спинально-мышечной атрофией.

Несколько лет назад Чемоданова уже помогла этой семье — организовала среди коллег сбор средств, за которые была приобретена специальная коляска для ребенка:

«Коляска была очень дорогая, с особыми креплениями. Я понимаю, что есть тяжелые заболевания, которые не лечатся, но ребенок же имеет право на жизнь, на солнце, на всё, на что имеют право дети. Я хочу ей снова помочь, и как только получу деньги, передам всё до последней копейки семье, которая находится в непростой ситуации. Надеюсь, это как-то поможет улучшить жизнь больному ребенку».

 

Откуда дровишки?

Свой вклад в благотворительный процесс минского ОМОНа, в частности, внес признанный политзаключенным 22-летний Евгений Калиновский, которому дали четыре года колонии.

Калиновский должен выплатить компенсацию морального вреда двум потерпевшим омоновцам: Игорю Остапуку — 1000 рублей, Олегу Борознову — 1500 рублей. Калиновский своей вины не признал, но частично возместил моральный ущерб — перечислил по 500 рублей двум детским учреждениям, как того желали Остапук и Борознов. 

Омоновец Игорь Остапук был признан пострадавшим и получил 1000 рублей в суде еще над одним политзаключенным — Антоном Воловиком, приговоренным к трем годам лишения свободы.

Осужденная на два с половиной года колонии гражданка Швейцарии Наталья Херше должна выплатить 1000 рублей омоновцу Кончику, с которого сорвала балаклаву. Кончик обещал пожертвовать деньги РНПЦ детской онкологии и гематологии.

Еще одно «благотворительное» дело — суд над 32-летним Виктором Борушко, приговоренным к пяти годам колонии усиленного режима.

Суд признал Борушко виновным в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения в отношении лица в связи с осуществлением им служебной деятельности. По версии обвинения, Борушко ударом ноги сломал ногу омоновцу, который на процессе проходил под вымышленным именем Иван Волохов.

Борушко вины не признал. Несмотря на это, родственники перевели три тысячи рублей на благотворительный счет Дома ребенка № 1, указанный потерпевшим. Они также возместили моральный и материальный ущерб в полном объеме. Волохов оценил моральный вред в размере 6 тысяч рублей, половину из которых обязался отдать на благотворительность.

В суде Борушко заявил о сексуальном насилии со стороны сотрудников органов защиты правопорядка. Он провел 12 дней в реанимации БСМП. Признан политзаключенным.


Читайте также:


Еще полторы тысячи рублей были перечислены на счет Дома ребенка № 1 частным унитарным предприятием «Ннбай», которое издает «Нашу Ніву». Именно такую сумму суд обязал уплатить сотруднику ОМОНа Андрею Бекишу по его гражданскому иску. Бекиш, кстати, оценил свои моральные страдания в три тысячи рублей.


Читайте также:


 

«Мы не просим помощи, но и не отказываемся, когда ее предлагают»

Почему многие омоновцы выбрали в качестве адресата помощи именно Дом ребенка № 1, ведь он не является их подшефной организацией?

По сведениям Naviny.by, такое указание сотрудникам милиции поступило откуда-то сверху.

Сегодня в Доме ребенка № 1, рассчитанном на 65 мест, воспитывается 55 детей. Здесь оказывают лечебную и реабилитационную помощь.

Как рассказала Naviny.by главный врач Дома ребенка № 1 Светлана Тулупова, учреждение получило 13 500 рублей не одномоментно — деньги приходили в течение примерно полугода, и сотрудники Дома ребенка не знали, от кого:

«У нас открыт благотворительный расчетный счет, куда может перевести средства любой человек. Мы не знали, что получали деньги от сотрудников ОМОНа, так как они приходили как от частных лиц. Для отчетности мы пытались найти тех, кто их переводил, но не смогли. И вот нам позвонили из ОМОНа и стали выяснять, получили ли мы средства. Так мы узнали, от кого деньги. В любом случае они будут расходованы на детей».

Отметим, что большинству сотрудников ОМОНа деньги в руки не попадали, а переводились учреждению родственниками осужденных.

«У нас хорошие условия для детей, есть всё необходимое, — подчеркнула Светлана Тулупова. — Другое дело, что нам звонят и спрашивают, чем помочь. Мы обычно говорим, что готовы принять расходные материалы — подгузники, например. Мы не просим помощи, но и не отказываемся, когда ее предлагают».