Александр Пыльченко. ABSOLVO. Дмитрий Лаевский и проект закона об адвокатуре

Александр ПЫЛЬЧЕНКО

Александр ПЫЛЬЧЕНКО

Юрист. Выпускник юрфака БГУ 1989 года. Работал адвокатом юридической консультации Советского района Минска. С апреля 2010-го по март 2012 года — председатель Минской городской коллегии адвокатов. С марта 2012-го по июль 2014 года — член МГКА, адвокат адвокатского бюро «Право и семейная медиация». С июля 2014 года осуществлял адвокатскую деятельность индивидуально. Решением Министерства юстиции от 16 октября 2020 года адвокатская деятельность прекращена.

24 марта совет Минской городской коллегии адвокатов (МГКА) возбудил дисциплинарное производство в отношении адвоката Дмитрия Лаевского. Как указано на сайте МГКА, «за некорректные и критические высказывания в отношении деятельности своих коллег, заведующих юридическими консультациями и адвокатов, осуществляющих адвокатскую деятельность в составе юридических консультаций».

Речь идет о высказываниях Лаевского в «Фейсбуке» 11 марта.

Я внимательно ознакомился с указанной публикацией Лаевского. Для читателя понятно, что его высказывания направлены против проекта закона об адвокатуре, предложенного Минюстом. В публикации он дает оценку нововведениям и разъясняет возможные последствия этих изменений в закон.

Очень коротко о том, что это за предложения Министерства юстиции.

  1. Запрет адвокатским бюро и адвокатам, осуществляющим свою деятельность индивидуально, осуществлять защиту по уголовным и административным делам.
  2. Ликвидация дисциплинарных комиссий в коллегиях и наделение этими полномочиями Советов коллегий.
  3. Согласование кандидатур членов Совета с Минюстом.
  4. Согласование стажеров с Минюстом.
  5. Упрощенный порядок прохождения стажировки и сдачи экзамена для работников прокуратуры, судов, следственных органов и работников их аппаратов.

А теперь зададим себе вопрос. Для чего предложены эти изменения в закон? Почему они появились сейчас и внезапно?

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы увидеть, на кого и на что нацелены эти изменения. Перечисленные изменения являются дискриминационными и неизбежно приведут к потере части работы адвокатами бюро и индивидуалами, либо к их ликвидации, а также свидетельствуют об очередном наступлении на независимость, самоуправляемость адвокатских коллегий.

Уже с 2017 года действуют нормы о согласовании кандидатур председателя коллегии и заведующих консультациями с Министерством юстиции.

Как вообще согласуются норма о согласовании кандидатуры председателя коллегии, если он по закону выбирается общим собранием??? Она алогична. Это уже не самоуправление, если требуется согласование. И вот об этом нужно говорить и с этим бороться.

Но вернемся к дисциплинарному производству.

Если обратиться к истории, то само название «юридическая консультация» осталась со времен СССР. Не очень удачное, по моему мнению, наименование, поскольку создает неверное представление о работающих в ней адвокатах и выполняемой работе.

Называть адвокатскую структуру действием (консультация — один из видов оказываемой юридической помощи) не очень привлекательно, с моей точки зрения. Но на стадии проработки проекта закона об адвокатуре в 2011 году было не до этих, непринципиальных вопросов. Более того, противники закона не уступали, как говорится, ни пяди даже в названии. Так и осталось название в наследство от СССР.

Действующий закон об адвокатуре предусматривает три формы адвокатской деятельности, что уже предполагает различие. И этих различий масса.

Начиная с того, что адвокаты, работающие под своим именем или именем бюро, самостоятельно решают вопросы обеспечения деятельности (помещения, сторонние услуги, наём персонала и пр.), самостоятельно платят налоги, выплачивают зарплату работникам, ведут бухгалтерию.

Коллегия же не вмешивается в их деятельность и выступает в роли такого профессионального союза с широкими полномочиями, участие в котором обязательно. Так закон задумывался, так он и принят.

Адвокаты в консультациях по статусу такие же независимые в делах, которые ведут в интересах клиентов, как и адвокаты бюро или индивидуалы. Но все бытовые вопросы за них решает коллегия, которая выступает их налоговым агентом.

Адвокаты, осуществляющие деятельность в консультациях, не «государственные адвокаты», как их ошибочно называют некоторые граждане до сих пор. Введение же норм о согласовании с Минюстом кандидатур заведующих, председателя коллегии, а теперь и членов совета, уже позволяет говорить о существенной нарастающей зависимости от государства. Иначе для чего это делается?

Ведь не для помощи адвокатам предлагаются эти нововведения. Разве заведующие ходят в Минюст за помощью? Боже упаси!!

Вот это и есть проблема, которую осознают все адвокаты. И Дмитрий Лаевский выступил против неприкрытого наступления государства на права адвокатов и граждан. Ничего обидного для адвокатов он не произнес.

Он говорит о том, что может гипотетически произойти при принятии закона в такой редакции, что предложенные изменения позволят вмешиваться в деятельность коллегий адвокатов, что заведующими станут ваши бывшие оппоненты — следователи, судьи, прокуроры.

А разве вы сами это не понимаете и не допускаете? Вот эти проблемы и следует обсуждать и противостоять им. Поэтому, прежде чем рассматривать вопрос по высказываниям Лаевского, нужно спросить себя: согласен ли я с предложенным Минюстом проектом. В зависимости от ответа будет понятно последующее решение по Лаевскому.

И, уважаемые коллеги (в прошлом), не цепляйтесь к словам, оборотам, мнениям, пусть порой и резким. Это как минимум не благородно. Особенно в отношении коллеги, который фактически в одиночку и открыто отстаивает интересы всех адвокатов.

Надеюсь, что история, как с Пастернаком, не повторится…

Не нужно поступать так, чтобы потом было стыдно.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».