Новая концепция внешней политики Беларуси — авось повезет

Разрабатываемая в МИД концепция внешней политики может оказаться бессмысленным документом.

Если предложение Министерства иностранных дел разработать и принять концепцию внешней политики Беларуси будет осуществлено, то документ окажется либо подогнанным под сегодняшние реалии, либо просто лишенным смысла.

Министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей. Фото mfa.gov.by

 

Все беды оттого, что нет концепции?

В выступлении на Всебелорусском народном собрании глава внешнеполитического ведомства Владимир Макей выдвинул два предложения: убрать конституционное положение о стремлении Беларуси к нейтралитету и заменить известную формулу диверсификации экспорта «треть-треть-треть» на «50-25-25». В обоих вариантах первые числа определяют требуемый объем экспорта в ЕАЭС (фактически Россию), а вторые и третьи — соответственно в Евросоюз и остальной мир.

На первый взгляд эти инициативы выглядят весьма радикально. Однако приближенные к МИДу эксперты разъяснили, что на самом деле ничего экстраординарного в них нет, это просто приведение теории к реалиям.

Действительно, конституционная норма о стремлении к нейтралитету всегда была странной для государства, входившего на момент принятия Основного закона (1994 год) в военный блок ДКБ-ОДКБ и отнюдь не собиравшегося от такой политики отказываться. Что же касается диверсификации экспорта, то изначально заявленная цель так ни разу и не была достигнута.

Правда, в свете этого возникает некоторое недоумение по поводу еще одного заявления Макея — обязательства разработать в министерстве новую концепцию внешней политики.

Во-первых, не совсем ясно, почему «новую», поскольку доныне ее не существовало (если не считать принятого в 2005 году весьма декларативного закона «Об утверждении Основных направлений внутренней и внешней политики Республики Беларусь»). Но, главное, совершенно очевидно, что в каждом случае серьезного изменения внешне- или внутриполитической ситуации концепцию придется кардинально пересматривать.

Например, в ней, вполне вероятно, будет содержаться пункт, что непременным союзником является Россия. Не будем впадать в крайности, рассуждая о возможной переориентации Беларуси на Запад. Однако как быть, если в Москве к власти придет условный Жириновский, считающий независимость нашей страны недоразумением?

Можно, конечно, записать, что страна выбирает союзников в соответствии с ее интересами, но это будет сильно смахивать на трюизм.

Да и вообще — жили же больше четверти века без концепции! Хотя, возможно, теперь есть мнение, что все наши беды как раз из-за этого…

 

Две главные задачи ясны

Скорее всего, в МИДе все же понимают, что концепция — это не первостепенный вопрос, нынче есть дела поважней. Именно для их обсуждения 25 февраля собралась коллегия министерства, на которой были рассмотрены итоги работы органов дипломатической службы за прошлый год. В заседании приняли участие премьер-министр и другие высокопоставленные чиновники.

В своем докладе министр выделил «стратегическое сотрудничество с Российской Федерацией», которое продолжило носить всеобъемлющий и многоплановый характер». Ну и, естественно, не обошлось без упоминания «массированного внешнего давления, включая санкционное, со стороны западных стран».

В официальном сообщении ведомства сказано, что «особое внимание было уделено проблемным вопросам и инструментам их решения», но, к сожалению, конкретика была опущена.


Читайте также:


Впрочем, если говорить об основных задачах, то и без того достаточно очевидно, что перед официальным Минском во внешнеполитическом плане сейчас стоят две. Одна — восстановить хоть в какой-то степени взаимодействие с западным миром, разумеется, ни при каких обстоятельствах не поступаясь принципами. Другая — обеспечить получение от Кремля и впредь всех видов содействия, тоже при этом не допуская его чрезмерно глубокого проникновения в здешнюю внутреннюю жизнь.

По понятным причинам заниматься первой из задач придется министерству, тогда как вторая будет решаться на самом высоком уровне.

 

Лавировать в надежде на везение

По большому счету, давление Запада на белорусский режим можно свести к двух направлениям — моральному, которое характеризуется непризнанием объявленных Центризбиркомом итогов прошлогодних президентских выборов и введением визовых ограничений для различных персон, и экономическому — санкциям против некоторых предприятий.

Первое, безусловно, неприятно, но не более того. О втором со слов министра промышленности Петра Пархомчика пока известно лишь, что некоторые европейские фирмы начали затягивать поставки комплектующих. Хотя гипотетически последствия могут оказаться довольно чувствительными.

Для противодействия Западу используются различные приемы. Например, в ответ на каждый новый пакет санкций повышается уровень внутренних репрессий. Прессингуются дипломатические представительства. Потенциальные фигуранты черных списков ЕС лоббируют свое исключение из них, что, по имеющимся сведениям, иногда удается. Наконец, постоянно звучат предостережения по поводу судьбы суверенитета (что, по замыслу, должно подтолкнуть западных деятелей к взаимодействию с нынешними властями Беларуси).

Временами, кстати, складывается впечатление, что такие методы не совсем безуспешны.


Читайте также:


На этом фоне положение дел на российском направлении внешне кажется более благоприятным, что, в частности, должна была продемонстрировать недавняя встреча Александра Лукашенко с Владимиром Путиным в Сочи. Фактически же угроз с той стороны намного больше, причем они гораздо разнообразнее — от вероятной скупки белорусского «фамильного серебра» до инкорпорации.

Судя по всему, одновременное решение обеих задач в нынешних условиях невозможно, так что в конечном счете тот или иной негативный результат неизбежен. В верхах вряд ли этого не понимают, но, вероятно, надеются, что в очередной раз повезет.