Даст ли теперь Лукашенко добро на создание партии власти?

Правящий режим прощупывает варианты эволюционных изменений.

Если рассматривать Всебелорусское народное собрание (ВНС) как сборник сообщений о намерениях, то одним из самых старых и многообещающих из них будет идея институциализировать партию власти и перейти на выборы по одному из вариантов пропорциональной системы.

Фото носит иллюстративный характер

 

Более десяти лет время от времени как среди лоялистов, так и среди оппозиционеров распространяются слухи о готовности белорусского правящего режима перейти от нынешних мажоритарных выборов в Палату представителей к выборам по партийным спискам или смешанной системе.

Обсуждение раз за разом врывается в повестку дня медиа, но потом, например, глава Центризбиркома Лидия Ермошина напоминает, что для реализации этого проекта нужно сначала изменить статью 72 Конституции (в ней закреплено право граждан, обладающих избирательным правом и проживающих на соответствующей территории, на отзыв депутатов — парламентарий привязан к территории, а не списку). Или же Лукашенко в очередной раз высказывается против преобразования общественного объединения «Белая Русь» в политическую партию — и тема уходит.

 

Какими будут парламентские выборы 2023 года?

Однако к Всенародному собранию, прошедшему 11–12 февраля, ситуация сложилась так, что властям было необходимо говорить о «совершенствовании политической системы Беларуси», поэтому возник повод вновь высказаться об усилении роли партий.

Вот и поговорили об этом. Однако нужно иметь в виду, что если в августе — сентябре прошлого года белорусский правящий режим слал сигналы о намерении перераспределить в конституции полномочия от президента к парламенту и зависимому от него правительству (все это интерпретировалось комментаторами как обещание Путину), то в ноябре Александр Лукашенко уже предлагал это делать и без смены конституции. А на ВНС он обозначил намерение провести конституционный референдум в течение года, совместив с выборами в местные советы (должны пройти не позднее 18 января 2022 года). Правда, о конкретике конституционных изменений Лукашенко практически ничего не сказал.

Пока дело выглядит так, что конституционная реформа отложена в долгий ящик, и не факт, что ее оттуда обязательно извлекут.


Читайте также:


Тем не менее, есть примерный политический календарь. Если примут новую конституцию, первыми после этого могут оказаться парламентские выборы 2023 года.

Для властей это прекрасный повод «перевернуть страницу» и предложить «конструктивной оппозиции» шансы получить депутатские мандаты. При этом властям будет сподручнее дискредитировать зарубежные оппозиционные центры и дезориентировать рядовых участников уличных протестов (если они будут продолжаться).

Вместе с тем правящий режим редко выбирает тонкую игру с политическими оппонентами, обычно действует грубо и наверняка. Поэтому есть вероятность, что «ястребы» во власти помешают «голубям», оставив парламентские выборы по определению неконкурентными. А значит, их имитационная роль окажется тогда совсем не убедительной.

Последнее будет на руку группам, сформировавшимся вокруг экс-кандидата в президенты Светланы Тихановской. Если Лукашенко еще и откажется от досрочных президентских выборов, то эти люди смогут выступать в качестве представителей обманутых белорусских избирателей как минимум до 20 июля 2025 года, когда по календарю запланированы очередные президентские выборы.

 

Могут проредить и нынешний список партий

Еще в сентябре прошлого года Лукашенко поручил Минюсту провести перерегистрацию политических партий. Точные сроки не указаны, но ведомство разослало запросы, касающиеся соответствия партий законодательству и собственным уставам. Параллельно поручено готовить поправки в закон о политических партиях.

«Когда мы изучим предложения от общественности, разберемся с партийным законодательством, всей партийной системой, доработаем избирательное законодательство, тогда мы все эти моменты будем сшивать с конституционной реформой. Но не наоборот», — сказал Лукашенко 16 сентября прошлого года.

В общем, поступил сигнал что-то сделать с партиями до смены конституции, и он был расшифрован лоялистами как возможность вновь говорить, что «Белая Русь» созрела, чтобы стать партией (вдруг на этот раз Лукашенко будет не против), что стоит ввести выборы по пропорциональной системе и предусмотреть бюджетное финансирование для представленных в парламенте партий.

Заместитель директора прогосударственного Белорусского института стратегических исследований (БИСИ) политолог Татьяна Шендик в интервью БелТА 11 февраля высказала такую позицию: «...У белорусского общества фактически нет опыта существования при многопартийной политической системе. Поэтому перестройка политического организма должна сопровождаться многоуровневой системой регламентации условий создания и деятельности партий».

В частности, считает Шендик, «законодательство о партиях одновременно должно быть строгим и способствовать формированию ответственных политических сил с широкой общественной поддержкой. Иначе мы будем умножать мелкие клики, деятельность которых, вероятнее всего, будет основана на тактике изматывания власти».

На ВНС политолог Александр Шпаковский высказался за пересмотр закона о политических партиях. По его словам, нужно предусмотреть бюджетное финансирование политических партий при переходе на мажоритарно-пропорциональную систему выборов и обязательный законодательный запрет, вплоть до пожизненного, заниматься политической деятельностью, а также уголовную ответственность за получение зарубежного финансирования на партийные цели.

Также Шпаковский со ссылкой на знание настроений в «Белой Руси» поделился мнением, что организация созрела для того, чтобы стать политической партией.

Также с трибуны ВНС председатель Либерально-демократической партии Олег Гайдукевич поддержал идею выборов по партийным спискам, предложил при пересмотре закона о партиях увеличить порог по количеству членов для регистрации (сейчас необходимо не менее тысячи учредителей от большинства областей и города Минска) — «пусть новые живые партии получатся».

Собственно, и действующие требования закона многие партии не выполняют — ни по численности членов, ни по наличию зарегистрированных столичной и областных организационных структур в большинстве областей страны. Минюст давно не регистрирует новые партии, но и не ликвидировал зарегистрированные.

Если теперь строго проверят эти требования, а также выполнение устава и своевременность проведения отчетно-выборных съездов, то из 15 партий единицы сохранят регистрацию. Если же порог для регистрации партии увеличится с тысячи, например, до пяти тысяч членов, то на плаву останутся, пожалуй, только партия «Белой Руси» (если она будет преобразована в партию), Либерально-демократическая и Коммунистическая партии.

При углублении кризиса и в случае активного вмешательства России могут быть созданы также одна-две новые пророссийские партии (вариант — поддержаны существующие, например Республиканская партия труда и справедливости).

Старым же оппозиционным партиям при таком развитии событий, скорее всего, придется проводить объединительные съезды.

 

Станет ли «Белая Русь» партией власти?

Впрочем, реальное значение будут иметь не формальности с регистрацией партий как таковые, а то, какую роль отведет им правящий режим.

Преобразование «Белой Руси» в политическую партию при сохранении в стране очевидно несоревновательной политической системы поставит власти перед выбором ориентиров для этой структуры — между попыткой полного контроля общества (как было в СССР и есть в КНДР) и попыткой координировать различные социальные группы (как в КНР).

В этом случае мы можем ожидать, что независимая политическая деятельность вне официальных каналов будет запрещена, как уже сейчас фактически запрещены оппозиционные митинги. Это может быть как классический однопартийный режим (маловероятно), так и режим с доминирующей партией (как было, например, в примыкавших к СССР так называемых странах народной демократии).

Лоббирование интересов в таком случае возможно либо через правящую партию, либо через связанные с нею организации профсоюзов и другие GONGO (общественные объединения, созданные по инициативе и/или участии властей). При этом правящий режим будет работать, как и все годы правления Лукашенко, над демобилизацией политической активности граждан.

Чем же займется правящая партия? Рекрутированием политических элит. Впрочем, если сохранится персоналистский режим, то правящая партия может не получить никакой роли и принятие решений будет, как и раньше, зависеть от одного-единственного лидера.

 

Пока будут обучать плаванию в сухом бассейне

В прежние времена Лукашенко получал поддержку за счет распределения благ. Столкнувшись с глубоким политическим кризисом в 2020 году, белорусский режим трансформировался, приобрел черты военного и теперь использует преимущественно не пряник, а кнут.

Раскола элит в таком режиме обычно не происходит, зато бывают периодические чистки, в результате которых выпалывают наиболее сильных политиков, способных конкурировать с лидером правящего режима.

Сама по себе правящая партия никого не спасет от чистки, но она может стать коллективным игроком — пусть и подчиненным диктатору, однако способным блокировать некоторые его решения или, как было в свое время с главой КПСС Никитой Хрущевым, отрешать потерявшего бдительность лидера от власти.

Вместе с тем создание партии власти может стать прививкой от фракционности правящей элиты. При кооптации части оппозиции в такую партию авторитарный режим обычно усиливается, хоть на бытовом уровне и смягчается.

В этом случае речь идет о политиках, действительно представляющих оппозиционные группы интересов, а не их имитации (имитационную игру можно использовать для дезориентации внешних партнеров, но не для обеспечения устойчивости режима).

«Когда мы увидим реальные партии, тогда мы будем говорить, что нам надо избирать в парламент, в местные советы по пропорциональным спискам», — сказал 11 февраля Лукашенко на ВНС.

Сказанное можно рассматривать как отсутствие запретов на эксперименты в этой сфере, но в несколько теоретическом аспекте. Это как в анекдоте про обучение плаванию в сухом бассейне: «Когда научимся плавать, нам воды нальют».

Вместе с тем вбрасывание идеи об усилении роли партий может оказаться проверкой на потенциальную нелояльность среди лоялистов — они хотят играть бо́льшую роль, чем кирпичики в вертикали президентской власти.