Беларусь может отказаться от нейтралитета в пользу коллективной обороны

Как неожиданно заявил глава МИД, закрепленное в конституции стремление Беларуси к нейтралитету «не соответствует текущей ситуации».

На VI Всебелорусском народном собрании (ВНС) отчетливо звучали пророссийские нотки. А министр иностранных дел Владимир Макей предложил отказаться от принципа трех третей в ориентации экспорта и поставил под сомнение закрепленный в конституции тезис о стремлении страны к нейтральному статусу. Чем это может обернуться?

 

В части выступления Александра Лукашенко на ВНС, посвященной внешней политике, почти все свелось к восхвалению нынешних и тем более грядущих отношений с Россией. Фото: vsebel.by.

 

 

Москва в приоритете

Положение дел в сфере внешней политики в общих чертах было рассмотрено в выступлении Александра Лукашенко. Если опустить привычные исторические реминисценции и геополитические рассуждения, то почти все оно свелось к восхвалению нынешних и тем более грядущих отношений с Российской Федерацией.

При этом для демонстрации вредных устремлений политических оппонентов, этой «вскормленной и обученной за рубежом силы», были приведены их якобы программные идеи: выход из интеграционных образований, в которых доминирует Россия, возобновление пограничного и таможенного контроля на границе с ней, вывод с территории Беларуси российских военных объектов, запрет пророссийских организаций и фондов, а также большинства программ российских телеканалов, повсеместное насаждение белорусского языка, восстановление автокефальной православной церкви.

В целом же речь была призвана убедить слушателей в том, что в обозримом будущем Москва должна стать для нашей страны уже абсолютным приоритетом. Несмотря даже на то, что, как тоже было отмечено, ее помощь — это отнюдь не благотворительность, а серьезные разногласия, вроде отсутствия равных условий для субъектов хозяйствования, остаются неразрешенными уже много лет.

 

Экспорт хотят еще сильнее завязать на восточную соседку

Естественно, что о внешней политике высказался на ВНС и глава МИД Макей. Причем он сделал пару громких заявлений.

Как известно, главная задача, поставленная руководством страны перед МИДом, заключается в продвижении белорусского экспорта. Однако достичь давно поставленной цели, чтобы треть экспорта приходилась на страны ЕАЭС, треть — на ЕС и треть — на страны так называемой дальней дуги, до сих не удалось. По данным Макея, в страны ЕС и дальней дуги Беларусь сейчас поставляет 52% экспорта.

Вот министр и предложил де-факто формально зафиксировать нынешнее положение. Что по-своему логично: зачем продолжать пытаться взять явно недостижимую высоту, если проблема легко решается простым понижением планки. По мнению Макея, необходимо сконцентрировать половину экспорта на рынках ЕАЭС, а еще половину разделить поровну между ЕС и странами дальней дуги.

Но тогда получается, что Минск отказывается от прежней стратегической задачи диверсифицировать внешнеэкономические связи. Экономика же тесно связана с политикой. То есть неизбежно встает вопрос и о том, как обеспечить пресловутую многовекторность внешней политики, которую, несмотря на все обстоятельства, вроде бы никто отменять не предлагал.

 

Нейтралитет — не для современного мира?

Но гораздо более неожиданным и настораживающим стало заявление Макея о том, что закрепленное в конституции стремление Беларуси к нейтралитету «не соответствует текущей ситуации».

Ныне в статье 18 Основного закона записано: «Республика Беларусь ставит целью сделать свою территорию безъядерной зоной, а государство — нейтральным».

Макей же предложил учесть при работе над поправками в конституцию, что «в современном глобализированном мире, пронизанном интернационализацией, нейтралитета в его классическом понимании не существует».

Похожее мнение высказал с трибуны ВНС заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил Павел Муравейко. По его словам, пока не созданы условия, которые бы обеспечивали Беларуси нейтральный статус, в конституции в качестве стратегического ориентира надлежит закрепить коллективную оборону.

 

Опасная игра

Возникает некоторое недоумение, почему столь радикальная инициатива, как отказ от стремления к нейтралитету, была выдвинута не первым лицом. Ведь тогда она, без сомнения, прозвучала бы гораздо внушительнее.

Не исключено, что причина состоит в желании сохранить возможность без больших имиджевых потерь отступить на прежние позиции в том случае, если западная реакция на эту идею окажется неприемлемо жесткой.

Впрочем, можно допустить и расчет как раз на то, что Запад испугается такого развития событий, перспективы утраты Беларусью суверенитета, и пойдет на попятный, согласится, как того хотел бы Минск, на «конструктивный диалог».

Если же намерение отказаться от нынешнего конституционного положения о стремлении к нейтралитету осуществится, то официальный Минск практически лишится возможностей для привычного маневрирования в отношениях с Москвой и Западом.

В какой мере белорусское руководство осознает опасность такой игры, пока судить трудно. Во всяком случае, Лукашенко, подводя итоги ВНС, по поводу дискуссии о нейтралитете высказался обтекаемо: «…Видимо, надо нам обсудить этот вопрос со специалистами и изложить по-иному эти требования».

Как именно «по-иному», пока осталось загадкой.