Назло надменному соседу. Чтобы наказать Литву, Минск лезет в российский капкан

Соглашение о переброске транзита белорусских нефтепродуктов на российские порты уже на мази…

Уже в нынешнем году 2 млн тонн белорусского бензина, мазута, газойля и масла должно пойти на экспорт через Россию. Раньше этот поток шел через порты стран Балтии, прежде всего — литовскую Клайпеду, латвийские Вентспилс и Ригу. Решение сменить маршруты, по мнению экспертов, сильно пахнет политикой и усиливает зависимость Беларуси от России.

Премьер-министр Беларуси Роман Головченко по итогам переговоров с российским коллегой Михаилом Мишустиным 26 января в Москве сообщил: в ближайшее время стороны подпишут межправительственное соглашение о транспортировке нефтепродуктов через российские порты. Это подтвердил 27 января посол России в Беларуси Дмитрий Мезенцев.

Доставлять нефтепродукты в российские порты из Новополоцка и Мозыря, где расположены белорусские НПЗ, предполагается по железной дороге.

В сентябре тогдашний министр энергетики, а ныне вице-премьер РФ Александр Новак заявлял, что в рамках этой переориентации транзита российские порты могут принять 4-6 млн тонн белорусских нефтепродуктов в год. Новак отметил: «В нашем северо-западном кластере есть свободные мощности — и порт Приморск, Санкт-Петербург, Усть-Луга».

 

Складывать все яйца в одну корзину Беларусь пока не готова

И вот теперь Мишустин подписал 25 января распоряжение, предписывающее Минтрансу РФ провести переговоры и подписать с Беларусью то самое соглашение. Его проект опубликован. То есть дело вроде как на мази.

Впрочем, дьявол прячется в деталях. Белорусский эксперт в области энергоносителей Татьяна Манёнок предполагает, что на деле все может оказаться гораздо сложнее, чем на бумаге. В частности, потому, что в конечном итоге должны договариваться между собой субъекты хозяйствования.

«Насколько проект соглашения отшлифован и поддержан белорусской стороной, пока говорить сложно», — заявила Манёнок в комментарии для Naviny.by.

Она обращает внимание на то, что согласно проекту соглашения, которое рассчитано на 2021–2023 годы (и автоматически продлевается, если у сторон нет возражений), Беларусь может поставлять через российские порты до 3−3,5 млн тонн нефтепродуктов в год. Это заметно меньше, чем те 4-6 млн тонн, о которых говорила российская сторона, оценивая мощности своих портов для перевалки белорусских нефтепродуктов.

Белорусская сторона, вероятно, не хочет «складывать все яйца в одну корзину», предпочла бы сохранить элемент диверсификации экспорта, предполагает эксперт. По ее мнению, Минск, вероятно, намерен забрать транзит нефтепродуктов прежде всего у Литвы (в 2020 году он составил около 2 млн тонн).

Напомним, что часть нефтепродуктов Беларусь экспортирует через Латвию и Эстонию.

«Полностью переориентировать морской транзит нефтепродуктов на российские порты Беларусь, надо думать, пока не готова», — делает вывод собеседница Naviny.by.

 

Москве «важно дожать этот проект»

Манёнок отмечает, что проект переброски транзита белорусских нефтепродуктов важен для России не только в плане загрузки ее портов, но также в имиджевом плане. Поэтому, считает эксперт, Москве «важно дожать этот проект».

Вероятно, российская сторона при этом готова идти на дополнительные скидки по тарифам, чтобы они в итоге были сравнимы с теми, что предлагают страны Балтии. Хотя, возможно, и белорусским субъектам хозяйствования, например Белорусской железной дороге, придется пойти на скидку по транспортировке, предполагает эксперт.

На переговорную позицию Минска способно повлиять то соображение, что от реализации этого проекта могут зависеть перспективы выдачи новых российских кредитов и другой поддержки Лукашенко, подчеркнула Манёнок.

В целом же «очень сложно прогнозировать белорусско-российские отношения с учетом нынешней тотальной зависимости Лукашенко от Российской Федерации, трудно предугадывать, на какие шаги он пойдет», — резюмировала собеседница Naviny.by.

 

Очень уж хотелось прищучить Вильнюс

Действительно, бурные события прошлого года сильно повлияли на внешнеполитический и внешнеэкономический курс белорусского руководства.

Год назад между Беларусью и Россией бушевала очередная нефтяная война, Лукашенко говорил, что мы не будем ползать на коленях перед Москвой и станем искать альтернативы. Договорились о поставках нефти даже с Америкой.

Намного раньше белорусское руководство обнародовано план диверсификации экспорта по принципу трех третей (чтобы он поровну распределялся между Россией, ЕС и остальным миром). На практике это означало, что нужно уменьшить долю России, тем самым ослабив чрезмерную привязку к ней, которая особенно болезненно аукалась в периоды конфликтов между заклятыми союзниками.

Но когда после выборов 9 августа в Беларуси грянули массовые протесты, Лукашенко мгновенно забыл о своих гордых антиимперских спичах, запросил помощи у Владимира Путина и тем самым поставил свой режим в еще большую зависимость от Кремля. Эту зависимость усиливает и ссора Минска с Западом, который ввел санкции и явно не намерен больше давать деньги.

Ко всему прочему примешался эмоциональный фактор. Известный своей импульсивностью Лукашенко, задетый санкционной политикой ЕС, в авангарде которой пошли балтийские государства, решил примерно их наказать. И прежде всего — литовцев, которые заняли особенно жесткую линию, осуждая подавление протестов, и приютили у себя соперницу Лукашенко Светлану Тихановскую. Да и вообще с Литвой у Минска давно идет свара из-за постройки Белорусской АЭС вблизи Вильнюса.

«Зажрались. Поэтому поставим на место», — заявил Лукашенко в конце августа. Он сообщил, что «поручил правительству внести предложение о переориентации всех торговых потоков из портов Литвы на другие».

До всех потоков дело пока не дошло. Но транзита нефтепродуктов Литва, как видим, может запросто лишиться. И вообще, если соглашение, о котором мы ведем речь, подпишут, то больше половины белорусского морского экспорта нефтепродуктов (он составляет 5-6 млн тонн в год) Россия перетянет на себя. Она, надо думать, с удовольствием поймала Лукашенко на слове.

 

Пойдет ли на Россию и калий?

Аппетит же приходит во время еды. Может быть, Москва захочет склонить Беларусь не только к полной переориентации транзита нефтепродуктов, но и к переброске на свои порты экспорта калийных удобрений?

«Эта тема сейчас не обсуждается», — говорит Манёнок. Она напоминает: в 2013 году Беларусь вошла в капитал терминала BKT в Клайпедском порту, купив долю в 30%. К тому же в портах Ленинградской области пока нет мощностей, чтобы организовать такую перевалку. Да и в принципе «это будет чревато большими издержками для белорусской стороны, учитывая, в частности, то, что логистическое плечо от Солигорска очень большое».

О строительстве же нового терминала в Ленинградской области за свой счет (такую идею Лукашенко высказал в сентябре) «Беларусь уже и не вспоминает», отмечает собеседница. Она полагает, что это было «абсолютно не просчитанное заявление».

При этом Манёнок не исключает, что с течением времени, заимев свободные портовые мощности, российская сторона сама может поставить перед Минском вопрос о перевалке у себя и калийных удобрений.

 

Коготок увяз — всей птичке пропасть

Таким образом, из соображений сохранения власти и под влиянием эмоций (отомстить злым соседям — членам ЕС) белорусское руководство своими же руками — в том числе через смену маршрутов экспорта нефтепродуктов — усиливает привязку своей страны к России.

«Похоже, что в этой ситуации белорусская сторона из политических соображений готова идти на невыгодные экономические условия. И даже если сейчас потери будут отнюдь не катастрофичными, то сама тенденция настораживает. В перспективе таким образом можно попасть в зависимость, из которой не вырвешься», — заявил в комментарии для Naviny.by минский аналитик-международник Андрей Федоров.

Действительно, вся история так называемой братской интеграции состоит из эпизодов взаимного «кидалова». И где гарантия, что через какое-то время, когда Беларусь в плане экспорта нефтепродуктов сожжет мосты со странами Балтии, Москва не скажет: знаете, а мы вот подумали, что чересчур жирно вам такие скидки давать. Держите новый тариф, посерьезнее. И куда тогда деваться незадачливому белорусскому партнеру? Капкан.

Москва уже не раз прижимала Минск, используя его нефтяную, газовую и прочую зависимость. Потому и родилась некогда в минских кабинетах идея диверсификации, многовекторности в разных сферах. Но сейчас ее пускают под нож.

Теперь белорусские деятели, как видим, собственноручно усугубляют еще и транзитную зависимость от восточной соседки с ее великодержавными повадками. Видимо, не знают российской же присказки: коготок увяз — всей птичке пропасть.