Власти Беларуси вынудили католиков выйти за рамки политического нейтралитета

Минск добился компромисса от Ватикана, но протестный потенциал католического духовенства в Беларуси сохраняется.

У многих представителей католического клира Беларуси отвращение к автократии уже давно копилось в душе, но Тадеуш Кондрусевич был сдерживающим фактором. И когда после выборов 9 августа 2020 года сам митрополит, неформальный лидер белорусских католиков, выступил в критическом духе, негласный запрет на критику властей как бы сам по себе растворился.

 

Дважды изгой

В 2020 году митрополит Кондрусевич был изгоем дважды. Сначала он стал изгоем либеральной части белорусского общества, когда в марте поддержал кампанию сбора подписей под обращением к Александру Лукашенко с призывом инициировать принятие закона о запрете пропаганды гомосексуализма.

Затем он стал изгоем авторитарного режима — после того, как выступил с призывом к властям прекратить насилие в отношении мирных демонстрантов. 31 августа пограничники не пустили Кондрусевича в страну, когда он возвращался из Польши.

В январе нынешнего года папа Франциск удовлетворил прошение Кондрусевича об отставке в связи с достижением им 75-летия и назначил администратором Минско-Могилевской архиепархии Казимира Великосельца, хотя по возрасту тот на полгода старше Кондрусевича.

Принятие отставки митрополита было, по всей видимости, элементом компромисса между Ватиканом и официальным Минском: белорусские власти разрешили Кондрусевичу вернуться в страну, а папа — вопреки распространенной практике оставлять иерархов на своих должностях и после того, как им исполнилось 75, — дал добро на отставку.

В последние месяцы Кондрусевич начал восприниматься чуть ли ни как лидер движения за перемены внутри местной католической церкви. Такое реноме создал для него — себе во вред — Лукашенко, заявив зачем-то, что иерарх «ездил в Варшаву получать инструкции, как разрушать страну».

В само содержание этих слов мало кто поверил, но митрополит стал восприниматься как один из столпов протестного движения.

 

До августа 2020 года — нейтралитет

А ведь до августа прошлого года между Кондрусевичем и светской властью в Беларуси практически не было конфликтов. Все эти тринадцать лет служения в Беларуси иерарх был желанным гостем в государственных СМИ, университетах и на некоторых приемах с участием президента.

В 2012 году, когда политический заключенный Сергей Коваленко несколько недель держал голодовку в знак протеста против произвола властей, Кондрусевич уклонился от оценки их действий и косвенно раскритиковал поведение политзаключенного.

«Политические дела — это дела политические, — сказал митрополит в ответ на просьбу журналистов прокомментировать ситуацию с Коваленко. — Мы занимаемся духовным вскармливанием людей. С точки зрения социального учения [католической] церкви каждый должен заботиться о своем здоровье. И церковь не поддерживает такую акцию, как голодовку. Человек сам выбирает, что мы можем сказать?»

В резонансных дебатах о способах предотвращения домашнего насилия, равно как и в плане отношения к западным ценностным трендам, позиция Кондрусевича была ближе позиции государства, чем гражданского общества или оппозиционных движений.

Еще в июле 2020 года митрополит стремился придерживаться традиционного стиля поведения в отношении властей, хотя уже были заметны кое-какие колебания. В начале июля в своей проповеди в Будславе он подчеркнул, что выборы должны быть свободными, честными и справедливыми, и это было созвучно с основным месседжем протестного движения.

Но в конце июля, в своем послании к пастве по случаю приближавшихся президентских выборов, митрополит напомнил, что выбор должен основываться на разуме, а не на эмоциях, и что отношение к традиционным ценностям является важным критерием, когда нужно принимать решение, за кого голосовать. Не было даже тени поддержки протестного движения; все выдержано в стиле дистанцирования от политических дебатов с деликатным уклоном в сторону статус-кво («традиционные ценности», «разум, а не эмоции»).

 

Негласный запрет на критику властей католическим клиром исчез

Тем не менее, лояльность иерарха к действующей власти не была безграничной. Масштаб государственного насилия в первые дни после выборов 9 августа оказался беспрецедентным, и Кондрусевич, при всей своей осторожности и сдержанности, раскритиковал некоторые действия властей.

Это, в свою очередь, придало другим епископам и многим священникам смелости выступить с критикой, но более острой и более развернутой.

У многих представителей католического клира уже давно копилось отвращение к автократии, но Кондрусевич был сдерживающим фактором. И когда сам митрополит выступил с критикой, пусть себе и умеренной, негласный запрет на критику властей как бы исчез.

Подытоживая, стоит отметить три момента. Во-первых, репутация Кондрусевича как противника режима чересчур преувеличена. Кондрусевич не был и не собирался становиться символом протеста. Его критическая позиция касалась некоторых действий властей, а заниматься тотальной критикой режима он никогда не считал своей задачей.


Читайте также:


Таким образом — во-вторых — уход Кондрусевича с поста ординария Минско-Могилевской епархии не имеет существенного значения для протестного потенциала католического духовенства. Насколько этот потенциал будет проявляться или «укрываться», зависит прежде всего от того, как дальше будет разворачиваться ситуация в стране, и от смелости самих духовников.

Важно то, что в августе 2020 года был создан прецедент — открытая критика властей со стороны католической иерархии. Этот прецедент нивелировал предыдущий негласный запрет на публичную критику режима в этой среде.

В-третьих, покинув пост, Кондрусевич, надо думать, по-прежнему будет активным в церковной и общественной жизни. Наличие или отсутствие формальной должности не имеет в этом случае практически никакого значения. Разве что новое положение позволит митрополиту быть более раскованным в своих высказываниях и действиях, как это часто бывает после ухода в отставку должностных лиц.

 


Петр Рудковский,

директор Белорусского института стратегических исследований (BISS)