Четверг на Окрестина. «Нет передач — значит, ничего ни у кого нет»

В ЦИП и ИВС на Окрестина по-прежнему не принимают передачи для отбывающих административный арест.

Утром 21 января к ЦИП и ИВС на Окрестино то и дело подъезжали машины и подходили люди с сумками и пакетами — пытались передать передачи. Сегодня их не брали, как и последние несколько недель, ссылаясь на эпидемию COVID-19.

 

«Когда не будет вывески, тогда да, а теперь нет»

На объявлении, размещенном на здании ЦИП, написано, что принимают только лекарства. Аргументация — профилактика COVID-19. Напомним, в августе 2020-го из-за переполненности ЦИП и ИВС на Окрестина там также не принимали передачи.

Сотрудник ЦИП на повторяющийся вопрос, когда передачи начнут принимать, говорил: «Надо приходить и смотреть. Когда не будет вывески, тогда да, а теперь нет». И добавил, что «не принимаем давно, почти месяц».

Действительно, передачи в этом году на Окрестина еще не принимали. С 5 октября в изоляторе ввели их прием раз в неделю по четвергам. Но уже 7 января родственников встретило это самое объявление.

 

«Заново начнет пить лекарство, как освободится»

На практике выяснилось, что берут не все лекарственные препараты, а вопрос этот решает даже не местный врач, а… дежурный.

Родственники Ивана пришли к ЦИПу к девяти утра, узнали, что передачу не примут, поехали в аптеку. Купили таблетки от температуры и кашля, а также витамины — знают, что он простужен. У них не взяли ничего.

Дежурный сказал, что в ЦИПе есть лекарства, которые они привезли. «Специализированные необходимые для жизни лекарства принимаем», — пояснил милиционер.

«Понимаете, — сказала Naviny.by мама отбывающего 14-суточный за 23.34, — и таблетки важны, и хочется, чтобы он знал, что мы тут, рядом, чтобы понимал, что мы о нем  беспокоимся. В субботу, надеемся, выйдет».

Еще одна женщина рассказала: «Мы прочитали правила, упаковали всё как положено. Порезали колбасу, сало и батон. Убрала упаковку с печенья и шоколада. У нас не взяли ничего. Проблема в том, что его верхнюю одежду изъяли, мы через следователя смогли передать куртку, мыло, пасту».

Еще она женщина поинтересовалась, можно ли передать дочери противозачаточные таблетки, выписанные по рецепту. Ей ответили вопросом: «Зачем здесь противозачаточные таблетки?» Женщина сказала, что ее дочь их принимает по назначению врача курсом, резкое прерывание которого вызовет внеплановое кровотечение. «Заново начнет пить лекарство, как освободится», — ответил милиционер.

 

«Театр абсурда»

А вот у Александры Шеремет, мамы осужденной на 20 суток Эрин Шеремет, приняли лекарства и шприцы для инъекций. Женщина приезжает к ЦИП каждое утро, приехала и сегодня — вдруг что-то изменилось в правилах приема передач и появилась возможность передать дочери сменную одежду.

«Дочь живет не со мной, я не знаю ее врача, какие она пьет лекарства, какая дозировка. Знаю только, что есть препараты, которые она принимает ежедневно. Когда привезла лекарства (их нельзя переохлаждать), стояла 30 минут на морозе, прижимая к себе. Приняли ампулы, шприцы и очки. Крем от гематом (образовываются в результате постоянных инъекций) не взяли. Я просила еще передать тапки на толстой подошве. Мне говорили, что уличную обувь там надо снимать у входа в камеру, а там надо находиться в тапках, которые выдают в ЦИПе. Мне отказали, сказали, что нечего ходить (на акции. Naviny.by), тогда бы в своих тапках дома сидела. Будем проверять каждый день, принимают ли передачи. К тому же могут перевезти в любой день».

В день задержания 17 января Эрин Шеремет шла к маме в гости, но не дошла:

«Я не смогла до нее дозвониться. Поехала в Центральный РУВД. Мороз был сильный. Через полтора часа вышел какой-то сотрудник и сказал, что мы можем здесь не стоять, потому что задержанных отвезли в ЦИП. Списков нет. Люди возмутились, потому что не видели, чтобы кто-то куда-то вывозил задержанных. Им объяснили, что вывезли с другой стороны. Мы поехали в ЦИП. Там тоже ничего нам не сказали. Это было три часа ночи. Утром начали звонить в милицию, там сообщили, что дочка находится в ЦИП на Окрестина».

Суд по скайпу прошел 19 января и показался Александре театром абсурда:

«Мы просили приложить видео с места задержания, чтобы доказать, что сопротивления сотрудникам милиции, которые дочь задерживали, не было. Однако судья суда Центрального района Минска Дмитрий Карсюк отказался сделать запрос видео. Свидетелями были работники Центрального РУВД со скрытыми именами. Дочь будет сидеть 20 суток! Меня после этого суда отпустило, хотя я думала, что мне станет очень тяжело. Я на собственном опыте поняла, что хунта захватила власть. Этот суд еще больше подтвердил мое отношение к происходящему».

Татьяна пришла к ЦИП узнать, когда выйдет ее бывший муж, который по ст. 23.34 отбывает административный арест с 14 января. Женщина рассказала, что не может понять, с какого момента считать срок его ареста, но ей никто, кроме журналистов, ничего не объяснил.

Татьяна рассказала, что стала больше общаться с бывшим мужем на почве одинаковых политических взглядов:

«Его вторая жена не гражданка Беларуси, так что когда бывшего мужа вызвали в миграционную службу якобы по вопросу супруги, он не удивился. Оттуда его и забрали — машина осталась около здания, где служба размещается. Когда он пропал, мы его искали с его женой, родственниками, знакомыми. Наш с ним 11-летний сын всё понимает. Дома у него был обыск, забрали технику. Очень надеемся, что других обвинений не будет, дали десять суток».

 

«Я боюсь с вами говорить. Нас услышат, а там его побьют»

Пожилая женщина пришла к ЦИП с дочерью, чтобы передать передачу сыну. Знали, что передачу могут не принять, но дозвониться сегодня не смогли, а вчера по телефону им сказали, что «завтра будет завтра».

Привезли средства гигиены, теплые вещи, плед. Не взяли. Женщина говорит, что не может есть три дня — с момента, как задержали сына:

«Я проработала столько лет врачом, но больше не могу. Не представляю, как можно так поступать с людьми. Это же не убийца, не бандит, даже не хулиган. Как можно не брать передачи? Человека взяли с улицы, осудили на много суток. У сына нет ни средств гигиены, ни смены носков, трусов. За что это? Я боюсь с вами говорить. Нас услышат, а там его побьют, я слышала, как о таком люди говорят на суде».

Мужчину судили в суде Центрального района, решение об административном аресте вынес все тот же Дмитрий Карсюк.

Сестра мужчины рассказала, что их семья испытала шок, потому что им вообще никогда не доводилось сталкиваться ни с правоохранительными органами, ни с системой судов. Искали мужчину долго, ждали на Окрестина до полпятого утра, смогли разглядеть в окне автобусе. Попытались передать вещи, но безрезультатно. Очень боятся, что ему там холодно и голодно.

«Голодно, но не холодно», — сказал на этот счет Илья. Мужчина вышел из ЦИП, зашнуровал ботинки и рассказал, как провел там последние семь суток:

«Я не политический, они сидят отдельно от простых. Мне говорили, сам не видел, что к политическим плохо относится персонал в ЦИП. По моему опыту, предметы первой необходимости некоторым все же передают, то есть как договоришься. Всё зависит от того, какая жена. В камере есть мыло, туалетная бумага. Я сидел в камере на третьем этаже, которая раньше была женской, там даже женские прокладки есть. Конечно, нет ни носков, ни трусов на смену. Мест хватает. А еды не хватает. Утром я сегодня съел гречневую кашу, был чай чуть сладкий и кусок белого хлеба. Я не привык объедаться, но там к обеду всегда есть очень хотелось. Я последний раз в ЦИП года два назад был. Сейчас стало хуже — и обращение, и кормежка».

Илья рассказал, что маски дают всем, на прогулки не водили несколько дней, «говорили, что заняты дворики»:

«Представьте: выведут — покуришь, не выведут — нет. Сигареты заканчиваются, никто ничего не даст. Люди делятся между собой, но если есть чем. Нет передач — значит, ничего ни у кого нет».

 

 

Фото Андрея Шавлюго