От переговоров до ареста Лукашенко. Разбираем шесть сценариев штаба Тихановской

Вождь готов, скорее, отстреливаться из автомата, чем согласиться на отставку…

Сегодня Александр Лукашенко снова упоминал Всебелорусское народное собрание (ВНС) и вопрос перераспределения президентских полномочий. Но при этом не сказал ни о сроках собрания, ни о конституционной реформе. Похоже, он решил тянуть время и уходить от обещаний, которые, как полагают многие обозреватели, были даны Москве.

На экономическом совещании 7 декабря Лукашенко заявил, что утверждение принципов функционирования государства Всебелорусским народным собранием — это «абсолютно прозрачная, красивая, демократичная схема».

Оппоненты режима здесь сразу скажут три раза «ха», поскольку речь идет о созыве публики, которую отбирают как раз-таки непрозрачно, но явно по признаку лояльности, не для принципиальной дискуссии, а для восхваления того, что предложит с трибуны вождь.

Но мало того: он темнит и с самим ВНС. Непонятно, когда оно пройдет (поначалу Лукашенко говорил, что в декабре, а он уже наступил). И сказано лишь, что на ВНС утвердят очередную пятилетку. А что с Конституцией?

 

Глава режима пытается затуманить вопрос

На совещании Лукашенко также отметил: «Все настаивают на том, что нужно перераспределение полномочий. Я всегда добавлял: полномочия мы перераспределим, добавим, кому мало, но и ответственность перейдет на тех, кто получит эти дополнительные полномочия».

Видно, что эта тема не дает ему покоя. Причем вряд ли доставляет удовольствие. Фактически вождь признает, что на него давят. И вряд ли давят люди из окружения, которые, как выясняется, боятся даже надевать маски от ковида на совещаниях. То есть подразумевается, надо думать, давление общественного мнения и Кремля.

Но при этом не прозвучало — по крайней мере в отчете президентской пресс-службы — ни слова о том, что переброска полномочий другим ветвям власти будет закреплена в новой Конституции. Речь идет об изменениях как бы в рабочем порядке.

Похоже, что вождь старается максимально затуманить вопрос конституционной реформы: график, содержание, будут ли потом досрочные выборы, станет ли он сам на них баллотироваться.

 

Кто может арестовать вождя?

Тем временем Александр Добровольский, советник Светланы Тихановской, обнародовал шесть сценариев развития ситуации в Беларуси. Первый их них — новые выборы как итог переговоров между властями и группой, которую назначает Тихановская.

Второй сценарий Добровольского — это новые выборы в результате того, что должность президента становится вакантной. Или он покидает страну, или подает в отставку, или подвергается аресту. Но Лукашенко много раз говорил, что не станет убегать, как Янукович. Отставка для Лукашенко — это невыносимый позор. Это разве что под пистолетом…

Арестовать вождя теоретически могут силовики, которых достала его политика. По сути, это перекликается с шестым сценарием Добровольского — номенклатурный или военный переворот.

Но Лукашенко свое окружение держит в страхе и неустанно шерстит (в этом году заменил премьера, перетряхнул руководство всего силового блока), чтобы не образовывались кланы, не плелись заговоры.

Может ли к такому заговору приложить руку Москва? Нынешний внутриполитический кризис, кроме всего прочего, показывает, что степень проникновения московских щупалец в белорусский госаппарат, и особенно среду силовиков (мол, чуть ли не все — агенты российского влияния), вероятно, сильно преувеличена.

Так, может, Кремль на каком-то этапе, не мудрствуя лукаво, просто вмешается в белорусский кризис силовым образом? Пятый сценарий Добровольского как раз-таки и предусматривает введение в Беларусь российских военных и полицейских формирований.

Но на сегодня вероятность такого вторжения представляется минимальной. Почему? Если коротко и упрощенно — это повлекло бы слишком большие издержки для Кремля: от новых западных санкций до необходимости кормить еще девять с половиной миллионов ртов и отравления отношений между двумя народами на долгое время (как в случае с Украиной).

 

Де-факто чрезвычайщина уже стала реальностью

Таким образом, остаются еще два сценария. Третий — ужесточение режима, массовые репрессии, возможное введение чрезвычайного или военного положения. Четвертый — попытки Лукашенко затянуть время с обещанием конституционной реформы в надежде, что протесты утихнут. При этом, как прогнозирует советник Тихановской, на ВНС «принимается проект изменения Конституции (скорее всего, без конкретного содержания и без конкретных сроков реализации)».

Фактически мы видим сейчас в развитии комбинацию именно этих двух сценариев. Лукашенко тянет резину и, вероятно, надеется усидеть как минимум до конца нынешней пятилетней каденции (а то еще и обнулит текущий срок президентства, мотивируя это изменением Основного закона).

Разве что официально объявлять чрезвычайку или военное положение вождю режима нет нужды. Во-первых, ситуация для него пока не столь отчаянна. Во-вторых, элементы этих положений де-факто и так действуют: силовикам дан карт-бланш, законность растоптана («Иногда не до законов», — открыто заявил Лукашенко), граждане лишены элементарных прав.

Попасть на Окрестина ныне можно в два счета, даже просто высунувшись на улицу в неудачное время. Что называется, сходил в магазин за хлебушком. Чтобы не угодить под суд, белорусам приходится думать даже о цветовой гамме сохнущих на балконе трусов: сочетание белого с красным может быть расценено как выпад против режима. Это, в общем-то, уже элементы тоталитаризма.

 

Возможен ли диалог в принципе?

Что же дальше? По мнению Добровольского, сценарии 3 и 4 неустойчивы (не решается проблема легитимности Лукашенко, у режима истощается ресурс и т.д.), а потому будут иметь тенденцию перетекать в сценарии 1 или 2. То есть опять или переговоры, или экстренный отлет президентского самолета в Россию (Эмираты), или арест не желающего уходить правителя.

Диалог — это, безусловно, самый конструктивный вариант развития событий, но проблема в том, что его на радаре Лукашенко в принципе нет. Он вообще не привык расшаркиваться перед врагами, к тому же на сегодня, судя по всему, считает, что обуздал ситуацию и дальнейшими репрессиями окончательно загонит недовольных под лавку.

Аналитик BISS Вадим Можейко заявил на «Минском форуме» 2 декабря: основная проблема, мешающая началу общественного диалога, заключается в том, что «обе стороны выставляют друг другу предварительные условия, которые для них неприемлемы». Можейко считает, что в принципе переговоры вероятны, но «на это еще понадобится некоторое время и, возможно, углубление раскола элит».

А вот эксперт аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич на том же форуме высказался более категорично: поскольку Лукашенко «отказывается идти на диалог с обществом, компромисс невозможен и белорусский конфликт может быть разрешен только в результате победы одной из конфликтующих сторон».

По его мнению, ожидания, что «под моральным и психологическим давлением народа государственный аппарат начнет разваливаться или переходить на другую сторону баррикад», не оправдались, поскольку в Беларуси «сильный и консолидированный авторитарный режим», «для противников режима в госаппарате нет точек опоры».

 

На самом деле игроков больше двух

Да, оппоненты Лукашенко небезосновательно твердят, что протесты и внешнее давление исподволь расшатывают его систему. Но когда она даст явную трещину — вопрос открытый. Лукашенко уповает на то, что систему сцементирует страх.

Однако даже когда она начнет трещать, когда обстоятельства загонят в угол, вождь готов, скорее, отстреливаться из автомата, чем садиться за стол переговоров. Правда, в такой аховой для него ситуации не факт, что уже вторая сторона, имея неоспоримый перевес, сочтет нужным торговаться.

Впрочем, сводить коллизию к манихейскому противостоянию двух сторон — режима Лукашенко и его противников — это большое упрощение. Когда корабль режима начнет угрожающе крениться, в свою игру могут сыграть-таки Москва, которой важно «не упустить» Беларусь, и часть здешней номенклатуры. Та часть, которая не желает идти ко дну с этим «Титаником» и потому имеет интерес, отличный от интереса вождя, но при этом не совпадающий с целями тех, кто выходит на улицы.

Лично я предполагаю, что чистая победа условной команды Тихановской — перспектива почти утопичная. Новая реальность, скорее всего, окажется гораздо более сложной. Но шанс на серьезную трансформацию есть.

И номенклатуре, и Кремлю придется считаться с волей политически активных белорусов, борющихся за настоящую смену политической системы в интересах независимой Беларуси. И многое будет зависеть от реализма, быстроты и гибкости мышления их лидеров в момент, когда понадобится ковать железо.